— А может, гейзер потухший? — предположил Леха.
— Может, и так. А над ней… Ох ты! — Малик схватился за пистолет.
— Дерюга, не тормози! — повысил голос атаман. — Ровно ехай! Спокойно, хлопцы. Да ровно ты, говорю!
«Панч» двигался по самому краю трещины, из которой струился приглушенный красноватый свет. А справа была большая дыра, и в ровном потоке идущего из нее жара медленно всплывал выгнутый кверху блин густой слизи.
— Хозяин! — прошептал Дерюжка хрипло. — Это что же, медуза такая? Она ж «Панч» наш накрыть может! Гляди, что у нее с боков висит? Давай ракетой по ней!
Макота не отвечал. Медуза парила в волнах жара, по бокам ее свисали сиреневые отростки, бахрома липких нитей и жгутов, в которых запутались разные предметы. Череп катрана. Еще один. И третий — человеческий. Длинная кость, продолговатый камень, что-то обугленное, диск от колеса, оплавленная шина…
— Така говорил, у медуз пустынных кислота какая-то, — припомнил Малик. — Что, если тех, которые в автобусе, такая медуза и разъела?
— Как это? — не понял Дерюжка. — Они ж внутри сидели, шкелеты эти, а там навес над самоходом. Как она внутри их растворила? Хозяин, давай ракетой…
— Сюда глянь. — Макота ткнул пальцем в монитор под панелью. — Че видишь?
— Ну… ниче.
— Правильно, а почему?
Сзади раздался голос выглянувшего из отсека Захара:
— Потому что медуза не железная, локация ее не видит.
— Так что дальше двигай, — заключил атаман.
— А я и двигаю. Только медуза вроде не отстает…
— На дорогу смотри! — рявкнул Макота.
Дерюжка вцепился в руль. Чудовище всплыло выше, сиреневая бахрома закачалась. Оно медленно летело рядом с грузовиком.
— Не может она за нами, — подал голос Малик. — Потому что ей надо, чтоб воздух горячий снизу… А, нет, не надо, — поправился он, увидев, как медуза отлетела от дыры. Теперь, когда багровые сполохи не так ярко подсвечивали ее снизу, стали видны пятна радужного света, переливавшиеся в толстом желейном теле. Они ползали, сливаясь и распадаясь.
— Это кишки ее, — благоговейно прошептал Дерюжка. — В них, может, газ какой-то, ну, как в леталках?
— На дорогу смотри, говорю!
И тут медуза остановилась — то ли грузовик был для нее слишком большой, то ли она его и не преследовала. Качнувшись, тварь поплыла обратно в сторону дыры, которую миновал «Панч», и вскоре исчезла из виду.
Дерюжка шумно перевел дух, Захар ушел в отсек.
Туман стал реже, да и гейзеры теперь почти не попадались. Макота поставил автомат между ног, откинулся на спинку сиденья и вытер рукавом лоб.
— Тут же наверняка еще такие живут, — заговорил молодой. — Летают туда-сюда, мелких медуз плодят. А что, если…
— Оссторожно! — перебил Стопор. — Авви… етка. Ттам лежит.
Из темной расселины по правому борту торчал обгоревший хвост машины небоходов, сбоку виднелся конец изломанного крыла.
— Ты гляди, летунов куда занесло! — удивился Дерюжка. — Но зачем? Что им в пустыне делать, в самой середке?
— А зачем сюда Молота на дирижабле понесло? — спросил Малик. — А солдат? Что-то тут есть… Э! Слышите?
— Ммоторы, — подал голос Стопор. — Ом… меговцы.
— Мы на них едем! — воскликнул Малик. — Хозяин, в монитор гляди!
Атаман опустил взгляд — на верхнем краю зеленого экрана проступили две точки. Они быстро наливались светом.
Туман почти исчез, и впереди показались танкеры. Один стоял задом к грузовику, второй полз влево, в сторону скальной глыбы размером с двухэтажный дом. Фары озаряли широкую каменистую полосу, протянувшуюся вдоль края провала. В свете фар мелькнул покатый бок газовой емкости дирижабля, быстро летевшего над ним.
Стоявший задом к «Панчу» танкер начал разворачиваться.
— Хозяин, стреляй! — крикнул Дерюжка.
— Рано! — выдохнул над ухом Леха.
Макота схватился за тумблеры, но обе точки горели вне малого круга. Более того, они расходились все шире — та, что слева, ползла вбок.
— Дерюга, жми! — гаркнул атаман. — Вперед и левее, но не круто!
«Панч» закачался на крупных камнях. Один танкер поворачивался к грузовику, второй ехал вдоль склона к каменной глыбе. Она лежала не на самом краю обрыва, омеговская машина могла укрыться за ней.
— Быстрей, молодой! Ну!!!
Дерюжка втопил педаль газа, и точки на мониторе стали сходиться.
Танкер справа развернулся. Его пушка уставилась на «Панч».
Точки достигли границы центрального круга, и Макота рванул сразу три тумблера.
Сверху взвыло, грузовик присел на задних колесах, будто пес, неожиданно услыхавший гневный оклик хозяина. Над кабиной выстрелили три бледные полосы: две потянулись к повернувшему танкеру, третья — к тому, что уходил за глыбу. Оскалившись, Макота приподнялся на сиденье. Глаза его бешено сверкали.
Автоматика направила две ракеты к ближайшей цели, неподвижной и находящейся лишь немного в стороне от курса машины. Пролетев по пологой дуге, снаряды ударили в танкер. Темно-красный шар, увитый тугими спиралями дыма, вспух на месте орудийной башни. Он мгновенно расширился и лопнул, брызнув огнем и расплавленными обломками.
Третья ракета, выбрасывая короткую реактивную струю, свернула влево.
Танкер исчез за преградой, ракета еще довернула, преследуя цель, — и врезалась в глыбу.
