- Поцелуй меня, Шелл. Поцелуй меня еще раз. Поцелуй так, как будто этого ужаса и не было.
Я наклонился к ней и, не дотрагиваясь руками, прижался своими губами к ее губам. Это совсем не походило на поцелуй Констанцы. Губы Холли были прохладными, мягкими, бархатистыми. Наш поцелуй растянулся на целую вечность. Потом ее руки обвились вокруг моей шеи, и я прижал ее к себе.
И этот поцелуй отнюдь не был прощальным.
Глава 16
- Холли, - сказал я, - ты прекрасно смотришься в черном.
- Если бы ты видел меня в черных кружевах! Я улыбнулся ее отражению в зеркале:
- Надеюсь, я доживу до этого.
Она была в темной юбке и черном свитере, в которых подбежала ко мне тогда, на следующее утро после убийства. Та же одежда. Но выглядела Холли совсем иначе. Посвежела после долгого сна, ее кожа порозовела и словно светилась. Она закончила расчесывать свои белокурые волосы и сидела за туалетным столиком, вглядываясь в чуть косо висевшее зеркало, потом принялась наносить губной помадой последние штрихи на свои роскошные губы.
Она повернулась ко мне и улыбнулась:
- Ну вот, как заново родилась. Я молча глазел на нее.
- Ну, скажи же что-нибудь, - потребовала она.
- Ты красивая, Холли. Ты изумительная.
- Так-то лучше, - весело прощебетала она. - Женщины любят комплименты. Ну, давай, говори.
- Хватит с тебя.
Она сделала вид, что надулась, и вдруг спросила:
- Ты готов? Уже давно стемнело. Я поглядел в окно на вечернее небо:
- Пожалуй. Ты непременно хочешь поехать со мной?
- Непременно. Особенно теперь.
Я подошел к ней сзади, наклонился, отодвинул носом ее волосы и поцеловал в шею. Она дернула головой и простонала:
- Не надо, Шелл, отстань. Я отстал.
- Ты зверь! - воскликнула она. Я улыбнулся:
- Пошли. Мы и так уже потеряли уйму времени. Ее фиалковые глаза сверкнули:
- Потеряли! Ну и ну! Мне это нравится. Это надо же...
- Шучу, шучу, - спохватился я.
- То-то же. - Она встала, улыбнувшись.
Мы спустились вниз. Я открыл перед ней дверцу "кадиллака", затем обошел машину и сел за руль Меня поразило выражение лица Холли: ее брови насупились, рот приоткрылся.
- Шелл, - с придыханием спросила она, - что это? Дрожащим пальцем она показывала на отверстие в ветровом стекле.
- Насчет этого не беспокойся, милая.
- Но что это? Пулевое отверстие?
- Да. Я же говорил тебе, что парни не шутят. Они играют всерьез.
Я завел двигатель и отъехал от обочины. Холли придвинулась ко мне вплотную. Когда мы выехали на бульвар Уилшир, она подсказывала мне, как проехать к ее дому на улице Берендо.
Внезапно она сказала:
- Разве не забавно, Шелл, что я почти ничего о тебе не знаю?
- Ты знаешь обо мне столько же, сколько я о тебе.
- Пожалуй. Ну, расскажи мне о себе. Я все хочу знать о тебе.
- Ничего особенного. Вырос я здесь. Некоторое время работал в доках. Потом четыре года моим бизнесом было убийство. А после всего я открыл тут агентство. Вот, собственно, и все.
- Что это за четыре года?
- Годы войны, золотце. Я был морским пехотинцем.
- Но это же не убийство.
- Неужели?
Помолчав, она поинтересовалась:
- А что сейчас? Где ты живешь? Что ты делаешь, кроме слежки? - Улыбаясь, она крепко сжала мою руку.
Повернув налево, на Уилшир, я направился в сторону Берендо.
- Ты знаешь клуб "Уилшир-кантри" в Голливуде? - спросил я.
- Ага. Ты живешь там?
- Не совсем. Через улицу от него, в апартаментах отеля "Спартак" на Норт-Россмор. Навести меня как-нибудь, и я покажу тебе моих рыб.
- Рыб?
- Угу. Маленьких тропических рыбок. Разных. У меня два аквариума с рыбками.
- Никаких гравюр?
- С рыбками гравюры мне ни к чему. Она тихо рассмеялась:
- Поехали прямо сейчас. Я хочу посмотреть на твоих рыбок.
- Бесстыжая девка.
- Точно. Поехали.
- Не теперь. Сначала дело. Но приглашение остается в силе. Правда, мне придется приглядывать за тобой. Через две двери по коридору от меня живет некий доктор Пол Энсон с блуждающим взглядом и умением находить подход к больным. Он может подстеречь тебя и попытаться заманить к себе коллекцией медицинских фотографий. Я бы тебя ему не доверил.
- Но ты ведь сможешь защитить меня от доктора с его вожделеющим взглядом? Я сжал ее мягкое плечо;
- Смогу.
Она прижалась ко мне еще теснее, но, как ни приятно мне было, мы уже подъезжали к ее дому. Разумеется, я мог бы проскочить мимо него и выехать на шоссе. И погнать по побережью. В Мексику. Или на восток, в Лас-Вегас. Куда угодно. Чтобы просто наслаждаться жизнью, расслабиться, удалиться от убийства, насилия, крови. Было бы восхитительно путешествовать вот так, с Холли, держащей меня за руку и положившей голову на мое плечо, а нас бы обдувал свежий ночной ветерок.
Однако вместо этого я медленно объехал квартал, где находился дом Холли, и не увидел ни одной машины, припаркованной поблизости. Я остановился перед ее домом, оставив мотор включенным. Две-три минуты мы сидели молча, потом я попросил:
- Дай мне твой ключ, Холли. От входной двери.
- Но почему?
- Я не собираюсь сразу входить. Хочу порезвиться немного. Может, увижу кого, кто тут болтается.
Она дала мне ключ, и я подошел к двери, отпер ее, нащупал внутри выключатель, зажег свет и вернулся к машине.
