Надеюсь, моё новое сердце будет любить тебя так же, как старое, потому что я очень люблю тебя.
Знаете, по утрам просыпаться всегда трудно, я думаю о прошлом и размышляю о том, что сделала не так. Но сегодня, когда я получила это сообщение от Шоны, я разрешила себе немного поплакать. Потому что я только сейчас поняла, насколько всё серьёзно. До этого я даже не задумывалась настолько глубоко. Могла поразмышлять, да, не спорю, но никогда не принимала это близко к сердцу.
У неё будет новое сердце.
Лёгкая улыбка появляется на моём лице, потому что я понимаю, что боюсь потерять её. Если это случится, то я не знаю, что мне делать. Кажется, панические атаки никогда не прекратятся. Но я всегда позволяла себе верить в лучшее, даже тогда, когда потеряла малыша.
Мои руки на мгновение ложатся на плоский живот и начинают поглаживать его. Думаю о том, что с моим малышом ничего не случилось, с ним всё хорошо. Он формируется внутри меня и продолжает жить. Шмыгаю носом, когда понимаю, что это не так. Его давно нет. Два года. Это настолько большой срок, что я готова поклясться, что произошло только вчера. Я настолько всё помню, что это разрывает меня.
Я вытираю слёзы, которые скатываются по щекам, когда на мой телефон приходит сообщение.
Доброе утро, ангел.
Сообщение от Джастина заставляет меня заплакать ещё больше, а потом улыбнуться, как идиотка. Я набираю текст только тогда, когда в сотый раз вытираю глаза: из-за слёз мне ничего не видно.
Доброе утро, на какое время у тебя билет?
Мне нужно знать, когда приедет Джастин, потому что так будет спокойней. Он дарит мне большую поддержку, он уважает меня, принимает такой, какая я есть, и дарит чувство заботы. Мужчина, который заставляет меня верить в счастливое будущее, я благодарна за это. Он понимает меня, как никто другой.
Через двадцать минут, готова увидеть меня?
Я улыбаюсь, потому что понимаю, что Джастин не смог там остаться надолго. Кое-какие мысли посещают меня, неужели, ему не нравится в кругу семьи? Он говорил о том, что купит самый поздний рейс, но сейчас я понимаю, что скоро он будет здесь.
Я хочу увидеть тебя.
Я так нуждаюсь в нём.
Мне не дождаться момента, когда я смогу обнять тебя.
Эти слова заменяют обычное «я люблю тебя», я знаю, что мы чувствуем к друг другу что-то большее, чем просто симпатия. Джастин может поддержать меня в любой момент, и это заставляет меня поверить в то, что я человек. А в это очень трудно поверить, потому что это не так, я не могу быть человеком. Человек что-то чувствует, а я ничего не чувствовала, кроме боли. Если говорить честно, то чувствовать что-то хорошее, это очень странно. Когда я просто улыбаюсь или смеюсь, то, мне кажется, что это как-то неправильно. Внутри разливается какое-то неизвестное тепло. Это так сложно. Когда в твоей жизни случается что-то настолько ужасное, ты перестаёшь верить во что-то хорошее. Ты перестаёшь мечтать, берёшь от жизни то, что она даёт, а не просишь чего-то большего. Ты становишься совершенно другим человеком. Закрытым, не мечтающим о чём-то светлом, и грустным. Болезненно грустным.
Однажды, когда я сидела на форуме для поддержки, одна девушка написала мне, что я не должна останавливаться на этом. Многие теряют что-то в ходе войны, кого-то увольняют с работы, а это их единственный источник дохода, кто-то понимает, что у него нет смысла жить, и лишает себя шанса на что-то хорошее. Смысл был в том, что я не должна была зацикливаться на своей проблеме, но я не могла это игнорировать когда-либо. Потому что я полюбила своего малыша, чёрт возьми! Вы никогда не чувствовали, как внутри вас начинает что-то формироваться, вы не ложились с мыслью, что скоро всё будет хорошо, а потом медленно умирали. Вы не ощущали такого… и хорошо.
— Доброе утро, — я посмотрела на маму, которая зашла в мою комнату с подносом, она медленно улыбнулась мне и подошла к кровати. — Я приготовила тебе завтрак: яичница с беконом, два ломтика белого хлеба и кофе без молока. Прости меня за то утро.
Я грустно улыбнулась маме, потому что знала, что она никогда бы не хотела причинить мне вреда. Она просто волнуется, и я пыталась это понять, потому что когда-нибудь тоже стала бы мамой. Знаю, что у меня должны быть другие мысли в голове, напоминающие учёбу или что-нибудь такое, но я не могла об этом думать.
— Всё хорошо, мам, — я села, прислонившись к спинке, и мама поставила на мои ноги поднос. — Сегодня у Шоны операция, она будет через несколько часов.
Мама потрепала мои волосы и поцеловала в макушку.
— Я буду молиться, потому что Шона заслуживает счастья.
