Телефон. Звонки из прошлого полностью

За пример автор взял события двадцатых годов в сибирской деревне Дубынка, что расположена на границе с Казахстаном. Откуда взялось это название — дубы, как описывают старожилы этих мест, тут отродясь не росли. Все больше березы да осины. Двести лет осваивали эти места переселенцы из центральной России, бежавшие в богатую, сытую, хлебосольную, свободную Сибирь — кто от произвола помещиков, кто от голода. Ехали туда и предки автора с Украины, особенно с таких губерний, как Киевская, Полтавская и Черниговская. Переезжали сюда со всем скарбом, даже с домами, срубленными из столетних сосен.

Как писала Ольга Ожгибесова в статье «Кровавая заря», в феврале 1921 года колокол на дубынской церкви возвестил о начале одной из самых страшных трагедий, вошедших в летопись крестьянского восстания на юге Западной Сибири.

В каждой войне есть своя «пятая колонна». Не обошла эта традиция и гражданские сшибки в Сибири и других местах новой России. Ярость крестьян, объединенных в т. н. Народную армию, восставших против продразверстки и Красной армии, перекинулась на тех, кто, по мнению мятежников, продался большевикам-коммунистам, развязавшим войну с собственным «простым народом». В число врагов «людей честного труда», а по существу мятежников, сразу же попали их антиподы. Это, прежде всего, советские работники, партийные деятели, рядовые коммунисты-коммунары сельскохозяйственной артели «Зоря», милиционеры, красноармейцы, активисты сельсоветов и, естественно, их семьи.

Люди зверели мгновенно.

Так Ишимская организация РКП(б) на 20 апреля 1921 года потеряла 406 человек убитыми и пропавшими без вести. Одиннадцать арестованных коммунистов доставили в штаб Народной армии, раздели донага, кололи пиками, а в ночь с 12 на 13 января посадили на подводы и увезли.

Пегановский волостной милиционер, член РКП(б) Ф. Соколов был арестован мятежниками. По дороге в штаб конвоиры избивали его пикой, били наганом по голове и лицу, приговаривая:

«Записались в коммуну, хотели наше имущество разделить и на нашей шее поехать. Врете, сейчас вы отпраздновали! Власть коммунистов пала, и мы вас всех с корнем выведем, и будем хозяева сами, и будем жить по-старому: у нас все будет — сало, масло и хлеба с остатками».

В этих словах заключалась главная мысль восставшего крестьянства — вернуться к былой жизни, спокойной и сытой.

Жительница деревни Усть-Ламенская Анна Павловна Терещенко (по всей вероятности, бежавшая от лихоимства помещиков Черниговской губернии, возможно, моя родственница по отцовской линии) вспоминала:

«Был такой Бердов в деревне Евсино, он деревянным стежком убивал. Ему привезут коммунистов, а он убивает. Убийцей был. Может, тыщу убил, может, две, может, три. Потом коммунисты его убили… сначала белые — коммунистов, потом коммунисты — белых, а потом коммунисты — коммунистов».

Надо отметить, в том же Евсино командование мятежников обнародовало приказ № 2 от 9 февраля 1921 года:

«С получением сего предлагается вам в течение 3 часов организовать отряд, арестовать всех коммунистов и истребить».

В докладе командира 85-й бригады войск внутренней службы Н. Н. Рахманова отмечалось:

«В Омутинском районе повстанцы подвешивали взрослых и детей, у беременных женщин разрезали животы, и все это затем, чтобы в корне истребить семя коммуны».

В другом документе, адресованному помглавкому по Сибири, сообщалось:

«200 трупов крестьян были найдены в селе Ильинском… которые там валялись повсюду… в искалеченном виде, причем было видно, что погибшие были даже не расстреляны, а убиты палками и вилами, и среди них даже были мальчики и девочки до 15-летнего возраста».

Секретарю Ильинского волостного комитета РКП(б) П. Я. Курбатову выкололи глаза, сломали кости рук и ног, разрубили топором голову, а потом исковерканное тело коммунара бросили в яму у кирпичного завода. Но он все-таки выжил… Два года он пролежал в госпитале, откуда вышел инвалидом на костылях.

По воспоминаниям брата Курбатова: