– Какая из двух? – спросил он, совершенно не удивившись. – И зачем это они тебе понадобились?
Ванга задышала чаще и поняла, что, на самом деле, это ей сейчас надо держать себя в руках.
– Ну, не потому что нас интересуют ваши семейные тайны, – спокойно сказал Сухов.
– Да нет никаких тайн, – Игорь Рутберг пожал плечами. – Так в чём дело?
– Протасова, Елена Павловна, работает…
– Я знаю, кем она работает, – прервал Сухова Игорь Рутберг. – И у кого. Она так решила. Это наказуемо?
– Игорь, ты знаешь, о чём мы говорим, – сказала Ванга.
– Да, я слежу за окружающим миром, – согласился тот. – Писатель Форель – любопытный персонаж. И все эти убийства вокруг него… От меня что-то нужно?
Но Сухов не дал Ванге больше говорить:
– Нам известно, что ваша вторая сестра находится сейчас здесь, – сообщил он. – Ольга Павловна Орлова.
– Верно, – подтвердил Игорь Рутберг. – Вот её машина… Их дом подвергся ночью нападению, и она приехала ко мне. Вас это удивляет?
– Мы хотели бы с ней поговорить.
– Я дал ей успокоительное, и сейчас она спит. Вообще-то, она приехала в шоке. Ладно, давайте, выкладывайте, что вы там себе нафантазировали, а то у меня дел по горло.
И опять Сухов не дал Ванге говорить:
– Сами копаетесь в экскаваторе?
– Люблю возиться с железками, – усмешка. – Это ведь тоже не наказуемо. Сухов, мне известно, что у вас похитили дочь, и я вам очень сочувствую, но давайте не ходить вокруг да около.
Пространство вокруг них наэлектризовалось. Но Сухов продолжал говорить спокойно, и Ванга поняла, что он делает. Нашла коса на камень. Игорь непробиваем, у них на него ничего нет, и он знает это. И может их выставить в любую минуту. Здесь Ванга, и он пока оказывает им любезность. Но коса нашла на камень. И Сухов будет так же говорить, отрабатывая прямо сейчас по ходу дела свою версию, и ждать, кто первым из них ошибётся и совершит прокол.
– Сегодня ночью, – Сухов вздохнул, – как раз в момент нападения на дом Орловых, мне пришли от Форели два любопытных сообщения. Не хотите ознакомиться?
– Нет.
– Я могу прочитать, но лучше посмотрите сами – возможно, там что-то личное. А возможно – больше.
– Ладно, хоть вы и тратите моё время впустую…
Игорь Рутберг посмотрел. Телефон Сухова находился в руках владельца:
– Полагаю, «Крёз» – это синоним слова «олигарх», а «клининг-менеджер» – уборщица. Как вы это прокомментируете? – спросил Сухов.
– Что именно? Форму изложения эксцентричного писателя?
– Суть.
– Почему моя сестра у него работает? – Игорь Рутберг рассмеялся. – Хочет.
– Суть не в этом, – усмехнулся Сухов. – Посмотрите второе сообщение.
– Такой же бред.
– Конечно, имя матери не может быть отчеством. Здесь я вынужден согласиться.
Что-то услышала Ванга в голосе Сухова. Какую-то холодную решимость, когда все сомнения уже позади. Он не уйдёт отсюда без дочери. Или без… Только б он не наделал глупостей! Но Сухов уже убеждён; он что-то поймал, какую-то эмоцию, пока только её, и он будет давить, капля за каплей, ком за комом, пока это не вызовет лавину. Все домыслы сложились в картину, капли, комья, кусочки, склеенные этой эмоцией, но ему нужны не доказательства, не только они, он больше не верит в правосудие, ему нужна его дочь. И он уже отсюда не уйдёт.
– Вернее, неточно выразился, – голос Сухова звучит уже несколько нудновато. – Редко кто берёт имя матери своим отчеством. Ведь так, Игорь Марленович? Точнее, Игорь Павлович. Ведь отца вашего звали Павел Протасов. Имя, известное в советских академических кругах.
– Смотрю, вы неплохо покопались в моей биографии, – Ванга услышала в голосе Игоря Рутберга то ли насмешку, то ли угрозу. – Но тоже не за семью печатями. Всё было сделано официально. Так в чём проблема?
– Отчество, – словно впервые услышав это слово, произнёс Сухов. – Верно? Ведь Марлен Рутберг была вашей матерью. Так появился Игорь Марленович Рутберг?
Игорь вздохнул. И Ванга вдруг увидела, что Сухов может оказаться прав. Но мужчина, которого она так хотела бросить, уже решил отшутиться:
– Что в имени тебе моём…
– Не только фамилию Протасов, но и отчество, – Сухов всё не унимался. – Имя матери, которая, возможно, убила собственного мужа. А может, это был сын, защищая мать? Или кого-то из сестёр? А, Игорь Марленович, как?
– Убирайтесь, – процедил Игорь Рутберг.
– А покопался не я. Нет, – признался Сухов. – Для этого был нужен более эксцентричный ум, как вы выразились. Покопался Форель. И про Мадам свою тоже всё понял эксцентричный Форель. Что вы ему ввели? Чтоб писатель не смог выразить элементарные вещи?
– Вон.
– Что происходит, Игорь?! – сказала Ванга.
– Вон, оба! И без ордера больше не являйтесь. Если сможете достать.
– Ольга Орлова ведь приехала сюда не за помощью, да? Она тоже догадалась, верно?
– Если найдётся прокурор, который вам его выпишет.
– Я полагаю, её жизни угрожает опасность. И вот ещё вопрос: на чём вы прокололись – случайные совпадения или перестали видеть края?!
– У вас будут очень большие проблемы, Сухов. Сам напросился. А теперь убирайтесь отсюда.
