Вчера она ещё раз посетила гражданина Кривошеева на предмет беседы с ним. Но подлинной её целью был этот бомж. Его зовут Дюба, славный парень. Хоть и инвалид. На день рождения Колька его не позвали, но тот потом проставился. Пили дешёвый портвейн. Тоже первого апреля – сплошные случайные совпадения. И Дюба всегда был здесь, но вот несколько последних дней его не видно. Пропал куда-то.
– Ты что-то видел, – произнесла Ванга. – Это я прочитала в твоих глазах. И ты это понял. И поэтому исчез.
Посмотрела на Свифта, добавила:
– Придётся тебя найти.
Щенок не сводил с неё своих кротких стеклянных глазок.
– Тогда я об этом не знала, Свифт. Но теперь знаю наверняка.
Ванга взяла лежащий перед ней лист бумаги и порвала его. Схема не работала. Надо делать другую схему. Не хватало каких-то элементов. И надо понять, причём тут Форель.
Зазвонил её айфон. Это был Сухов. А вот и первые вести, она ждала их.
– У кого больше сюрпризов, тот и начинает, – бодро сказал Сухов.
– А у тебя прямо «вах!»?!
– Закачаешься, какой «вах».
– Тогда начну я, – предложила Ванга. – По восходящей. Ты интересовался чистящим средством?
– М-м-м… Намекаешь, что я кормящий отец?
– Я была вчера у Кривошеева.
– И?
– Он чистоплотный. Очень. Там опять всё пахло «Доместосом». Видимо, это какой-то психоз.
– Допустим. Но причём тут?..
– У него в доме всё очень старое, верно, но всё очень чистое. Ты мужик, мог этого не знать, не уловить разницы. Старьё, рухлядь, но чистое. Даже панели стен, нет этой жирной пыли; помнишь, я проверяла?
– Конечно.
– И чистящие средства в ванной – бутылки совсем новые, но осталось на донышке. Говорю же, психоз.
– Ты хочешь сказать…
– Что ты не смог бы уловить вонь! Она была не его. Я поняла вчера… Этот бомж, о котором я тебе рассказывала. Это он её оставил. Он был там за несколько минут до вашего приезда.
– Ничего себе.
– Я думаю, он видел того, кто принёс бабу из секс-шопа. Поэтому и сбежал. Необходимо найти его.
– Ванга, ты…
– Не благодари, сама знаю.
Сухов усмехнулся:
– Сказать, что я тебя обожаю или что тоже не с пустыми руками?
– Про первое известно, давай сразу по второму.
– Пришли результаты экспертизы по волоскам. А теперь сядь.
– Не буду. Продолжай.
– Нам известно, чьи они.
– Сухов, не чуди, – произнесла она расстроенно. —
У нас нет образцов его ДНК. И в базе…
– Ага, – перебил Сухов. – Только они вообще не мужские.
Она прокашлялась:
– В каком смысле?
– Оба волоска принадлежат женщине.
– Сухов, ты… Она ведь была бритой.
– А это и не её волоски. В том-то и дело. Хотя оба волоска с лобковой зоны.
– Господи, – сипло сказала Ванга. – Да что ж там такое-то?
– Поэтому я и говорю: лучше сядь.
– Хорошо. Уже. А ты не молчи.
– Ванга, мы знаем чьи это волоски, именно потому, что у нас уже есть её ДНК. Корнеева Инга Петровна.
Она посмотрела на Свифта. На его кроткие стеклянные глаза. Почему-то сейчас ей понадобилось дотронуться до игрушки.
– Сухов, она ведь…
– Да. Она была последней жертвой Тропарёвского, которого мы и считали Телефонистом.
– Тогда что же я видела? – спросила Ольга.
– Я не знаю, – сказал он удручённо. – Если только не померещилось спросонья.
– Не хочу больше напоминать, но тени двигались.
– Деревья во дворе… Когда я вернулся на такси, у нас наверху начинался ветер.
– Да, ты говорил.
– Вот!
– И пробки выбило только в нашем доме.
– Ну. Проводка… Ольга, даже если этот ищейка… Забраться ночью в дом?! И потом, что он видел – как ты спишь одна? Доводить девушек до грани нервного срыва не входит в обязанности семейных детективов, – он улыбнулся.
– Семейных… – Ольга вздохнула.
– Мы же проверили и не нашли никаких следов.
– Потому что снег растаял.
– И в доме, и вокруг, ни следов взлома, ничего. А ты с этим ножом, – он её обнял.
Они сидели на диване, задрав ноги, в его московской квартире, только что вернулись. Вроде бы всё уже обсудили, но ей пора было ехать домой, и если её ждали объяснения с мужем, она хотела быть готовой.
– Хорошо, что ты оставил нож. Хорошо, что чистил мне яблоко.
– Наверное, – сказал он грустно. И снова вспомнил, что услышал в её голосе прошлой ночью и что увидел в её глазах. На мгновение появившееся сомнение, недоверие, которое распространилось быстро, как отрава. И им придётся с этим что-то делать. На мгновение она смогла поверить, что с ним что-то не так. Что внутри него живут чудовища, которые находят себе место не только на страницах его книг. Как долго это теперь будет стоять между ними? Но пока горечь этой отравы коснулась и его. Предательство?.. Или почти предательство. Что-то очень важное могло сейчас сломаться. И им надо быть очень осторожными.
Она это почувствовала. О чём он думает. И снова попросила:
– Прости меня.
Он только обнял её крепче, перестраивая на другую эмоцию.
– Забей! Это ночь была такая. Этот крупье или дилер в казино. Он меня вообще за какого-то колдуна принял. Я чуть не уписался от смеха. А мне всего лишь повезло.
– Лучше б ты уписался, – она прижалась к нему крепче. – Был бы совсем малыш. Больше не отпущу тебя одного. Даже в казино.
– А лилии – единственные цветы, которые у них были.
