– Ну, тут моей квалификации не хватает, – он ей улыбнулся, под глазами опять залегли круги, а ведь только что на вечеринке был весь из себя бодрый и свежий. – Тут эксперты-мозгоправы, тяжёлая артиллерия… Возможно, есть ещё одна личность, третья, и она спешит поскорее со всем покончить.
– Сухов, ну что ты… правда, лучше остыть.
– Я только максимально широко трактую все возможные варианты.
– Зря ты так, – вдруг печально обронила Ванга. – Просто он не нравится тебе.
– Форель? Наоборот. Сегодня даже понравился. Как держался. Да и вообще, что-то в нём есть. Я б и сам не хотел, чтобы так было. Просто… Неправильно это. Однако…
– Неправильно, – кивнула Ванга. – И про
– Знаю. Но уж ты будь помилосердней. Ксюха, понимаешь?.. Мне необходима эта дистанция с подозреваемым. Если окажется…
Ванга усмехнулась:
– Смотрю, и правда, он тебе сегодня понравился, романтичный ты мой. Как он написал: офицер и джентльмен?
– Очень смешно, – скривился Сухов.
И тогда зазвонил телефон. Они посмотрели на дисплей. Потом друг на друга.
– Вот и первый ответный ход, – сказал Сухов.
– Включи громкую связь, – попросила Ванга.
Сухов ещё раз обвёл взглядом пустынный бар, даже сонная девушка за стойкой куда-то делась. Нажал на зелёную кнопку начала разговора.
Это был Форель.
– Сухов, происходит что-то чудовищное! – заявил писатель без предисловий. – Это невозможно. Но это и происходит.
– Вы выпили? – сказал Сухов.
– Ещё как, – заверил Форель. – Да я в хламьё! А вы бы не выпили на моём месте?
– Мне трудно представить себя на вашем месте, – сказал Сухов.
– Сухов, – шёпотом одёрнула его Ванга.
– О, громкая связь, – понял Форель. – Так даже лучше. Она права, Сухов, так вести себя не обязательно! Меня ещё ни разу не считали подозреваемым, кроме как в вашем воспалённом воображении, как и шизофреником, не ведающим, что творит. Как-то не давал никому оснований.
Сухов будто беспомощно посмотрел на Вангу. «Мысли читает», – сказал его взгляд. Ванга молча пожала плечами: «А чего ты хотел? Просто логика».
– Я имел в виду, что вы – известный писатель, а я – простой следователь.
– Это всё неважно, – отмахнулся Форель. – Это грустно и неважно… Можете считать, что хотите. Но тогда вам придётся объяснить себе гораздо более безумные вещи.
– Простите? Не успеваю…
– За моей мыслью?! Сухов, бросьте этот идиотски-вежливый тон. Я не капризный напившийся ребёнок! У нас проблемы посерьёзней, и для игрушек поздновато.
– Хорошо. Я вас не понимаю, но – хорошо.
– Сухов, я сейчас сделаю очень важные признания. Которые повторю завтра в вашем кабинете, трезвым и в таком же присутствии вашей замечательной Ванги. Усекли? Договорились?!
– Говорите, – Сухов посмотрел на напарницу, но та не сводила глаз с экрана телефона.
– Только сперва предварительные замечания. Чтобы уж сразу внести ясность. Я не зря спросил у вас про числа. И дело не в том, что во все эти дни у меня есть алиби, которые вы, скорее всего, уже проверили…
– Проверили, – подтвердил Сухов.
– Только это ничего не меняет, – возразил Форель. – Я ведь писатель, и могу предположить самые дикие вещи и допустить всё что угодно. Похлеще вас, Сухов. Поэтому просто сверим часы: видеоролик убийства снят тридцать первого марта, вам его прислали первого апреля. Верно?
– Совершенно точно.
– То, что вы назвали «бабой из секс-шопа», эта дешёвая инсталляция, – тремя днями раньше, а именно, двадцать седьмого марта.
– И здесь правильно.
– Отлично, фиксируем. Вот вам мои признания: то, что снято на ролике, полностью совпадает с сюжетом главы моего нового романа. О чём вы, видимо, уже догадались.
– К сожалению…
Форель невесело усмехнулся.
– Совпадает в мельчайших подробностях, Сухов, а не в деталях, понимаете? Глава даже так и называется – «Две свечи». Название, которое, как я считал, было обнародовано сегодня впервые на выставке. Ванга, что вы молчите?!
– Пытаюсь вас слушать, – как можно мягче сказала она. – И это правда… дикость какая-то.
– Невероятно, да? Прежде мы имели дело с последователем, даже если привязывать его к моему тексту. Но одновременные действия… Только это ещё не всё. Есть кое-что похуже.
Форель замолчал. Сухов собирался что-то сказать, но теперь Ванга положила ему ладонь на руку, почти как Ольга, склонилась низко к телефону и тихо произнесла:
– Мы вас слушаем.
– Похоже, надо мне ещё выпить… Это я не могу объяснить даже себе, как ни крути. Уже не одновременные действия, даже если предположить, что у кого-то есть доступ к рукописи… Ничего не выходит.
Теперь Ванга левой рукой сжала ладонь Сухова, а указательный палец правой поднесла к своим губам.
– Когда вы сбежали, с вашими, уж простите, ментовскими штучками, играми, добрыми и злыми следователями, я выпил и прикинул все варианты. Понимаете, я всегда прячу рукопись и чего только не думал, даже о компьютерном шпионаже, даже о сраных телепатах… Не сходится.
– Вы имеете в виду синхронность с текстом?
– Вы ведь уже поняли, Ванга, вы очень сообразительны. Похуже.
– Хотите сказать…
