Перед уходом я не удержался и все-таки бросил мимолетный взгляд на участников встречи: Антон Евгеньевич — наш заведующий отделением и по совместительству биг-босс местного розлива, всегда гладко выбрит и шикарно одет; Алевтина Сергеевна — заместитель заведующего по операционной деятельности, милая женщина пред пенсионного возраста и с не менее милыми повадками бывшего сотрудника контрразведки; двое наших менеджеров по работе с ВИП клиентами — Игорь Кравец и Валера Малинин; ну и Аннушка. Со стороны наших финляндских коллег все не так однозначно (для меня): седой мужчина в возрасте, на котором шикарный серый костюм смотрится не в пример лучше, чем на нашем заведующем; эффектная бизнес-леди (по другому и не скажешь); и самый колоритный персонаж из всей этой и без того занимательной троицы — мужчина средних лет, спортивного телосложения, которого не смог скрыть даже строгий деловой костюм, обладатель нестандартного, огненно-красного цвета глаз и рваного шрама от левого виска до подбородка. Как будто топором рубанули, вскользь.
— Молодой человек! У меня такое ощущение, будто мы с вами уже виделись. — неожиданно обратился ко мне тот самый спортивный мужик со шрамом на лице.
— Даже не знаю, что вам ответить. — вежливо сказал я. — У меня такого ощущения нет.
— О, что вы! Я понимаю! — куртуазно воскликнул мужчина. — Но, если вы вдруг что-то вспомните, обратитесь к своему руководству. Мы с вами свяжемся.
Я тихонько хмыкнул, удивленно качнул головой и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ну и обстановка тут у них, я в такой компании тоже особо разговорчивым бы не был. Ну да не мое это дело, если честно.
Но вообще-то мужик странный! Если не сказать больше — жутковатый!
Быстро прошествовав на рабочее место, налил себе наконец полную кружку горячего кофе, устроился поудобнее и принялся за ежедневный разбор заявок от пользователей. Всяческие подозрительные личности со шрамами разом выпали у меня из головы.
В общем-то рабочий день так и пролетел незаметно, но от этого не менее продуктивно. Разобрал заявки, выслушал жалобы девочек с юридического отдела. Сходил к нашим любимым бухгалтерам и «починил» принтер (воткнул в розетку штекер питания). Все как обычно — рабочая суета офисного планктона.
…Так, на часах самое время сказать «прости, прощай» рабочему креслу! Короче — пора и честь знать. Дома меня уже дожидается свежий обзор на будущую премьеру горячо ожидаемого мной фильма! Однозначно — предстоит запастить соленым попкорном и прохладной газировкой.
Собравшись и попрощавшись с Игнатом (кстати, латентным любителем задерживаться лишний раз на работе), быстро прошел к лифтовому холлу, молясь про себя, чтобы хоть на этот раз обошлось без чудовищной давки в кабине лифта. Но нет, мои молитвы не были услышаны, народу в лифт набилось как сельдей в бочке и едва мы поехали, как моя голова тут же начала терять ощущение пространства, попросту говоря — кружиться.
Кое-как дотерпев я пулей выскочил из лифта, миновал пропускной пункт с суровым охранником и торопливо вышел на улицу. Даа, чистый воздух!
Как обычно, я не цеплялся за перила при спуске с лестницы и при этом спускался достаточно быстро, я бы даже сказал — опрометчиво быстро.
Фатальная ошибка! Внезапно, я почувствовал легкий толчок под правый локоть, одновременно с толчком кто-то тихо прошептал:
— Простите.
— Что…? — только и успел я сказать в ответ на это странное извинение, одновременно поскальзываясь и заваливаясь спиной назад. Я так и не смог закончить свою фразу, сознание померкло быстрее чем я смог издать из себя еще хотя бы один звук.
Чертов клининг, обязательно настрочу на них жалобу…когда очнусь.
Пробуждение было неприятным и тяжелым. Действительно тяжелым.
Начнем с того, что зрение работало странно, какими-то перепадами: то резко фокусируясь на объектах, то наоборот — полностью утрачивало фокусировку. Как будто «вертолет» перед сном словил. Только с открытыми глазами.
Пролежав некоторое время без движения и пялясь в идеально белый потолок (знакомая обстановка, не иначе — больничная палата), я кое-как совладал со своими зрительными причудами. Скосив глаза, я неожиданно понял и даже глубоко осознал, что зрение — это далеко не самая моя главная проблема.
Голова. Жутко болела тыльная часть головы, возникло такое чувство будто мне туда забили раскаленные гвозди. Много гвоздей. Ошалело оглядывая больничное помещение, в котором я каким-то образом оказался, я предпринял отчаянную попытку принять сидячее положение. У меня получилось.
— Пациент! Вам запрещено вставать — чей-то окрик подействовал на меня отрезвляюще, пришлось повернуть многострадальную голову к источнику раздражения.
— Вы кто? Где я нахожусь? — вяло полюбопытствовал я, всеми силами пытаясь сопротивляться головной боли.
— Вы в больнице, вас привезли сюда около двух часов назад с подозрением на сотрясение мозга, прошу вас все-таки принять горизонтальное положение. — ответил явно незнакомый мне мужчина в зеленой одежде. Это еще кто? Медбрат? Доктор?
— Что со мной случилось?
