Тогда что? Если отбросить совсем уж бредовые идеи, связанные с магией и тому подобным мистицизмом, то вариантов попросту нет. Квартира сама себя разгромила!
Прекрасно понимая, что выгляжу сейчас как пятнадцатилетний фанат одного небезызвестного ситха, оказавшийся на отвязном фестивале косплееров, я вытянул руку по направлению к кружке кофе и попробовал ее…что? Сломать? Задушить? Да чем я тут вообще занимаюсь?!
Злясь на себя, на чертовы ступеньки той чертовой лестницы, на головную боль и даже на не в меру любопытного соседа, я прикрыл глаза и попытался успокоиться. Не успокоился.
Внезапный и громкий звук оборвал мои самоуничижительные размышления и заставил резко раскрыть глаза.
— Твою мать. — только и смог сказать я, это все, дальше уже нельзя. Дальше уже клиника. Точнее — психоневрологический диспансер, куда меня, судя по всему, в скором времени и поместят!
Кружка была разбита, даже не так — кружка была разбита на сотни маленьких осколков. Судя по осколкам, кружка каким-то малопонятным мне образом схлопнулась саму в себя, при этом осколки почти не разлетелись, а скорее аккуратно упали в радиусе примерно двадцати сантиметров от прежнего места дислокации кружки. Ровным таким кружком упали.
Однако, это не помешало содержимому кружки как следует расплескаться по столу.
Да черт с ним с этим кофе, потом ототру его со стола, стен и пола. Ну и с себя заодно. Важен ответ на вопрос — что сейчас произошло?
Начав анализировать порядок действий, приведший к такому однозначно странному результату, я почти сразу ухватил за хвост ровно две самые важные мысли: на момент мини-взрыва (ну или что там кружку разрушило) я был крайне зол на всех подряд, и у меня чертовски болела голова! Но уже после взрыва кружки она совершенно перестала болеть! Эмоциональный всплеск, головная боль и взрыв связаны между собой?
Бред сивой кобылы — вот так я бы и заявил такому фантазеру. Не будь я сам на месте этого самого фантазера. А если все-таки попробовать? Еще раз, только на это раз с открытыми глазами и скептическим выражением лица.
Придется повторить абсолютно все условия, но есть одна загвоздка — голова то пока не болит. М-да уж.
Решив заняться хоть чем-то полезным во время ожидания головной боли (кому сказать — не поверят), набрал номер своего начальника и после нескольких гудков он все-таки соизволил ответить:
— Игнат, у меня проблемы. — бодренько начал я.
— Да я уже в курсе, ты вчера умудрился на лестнице навернуться, мне передали. Ты как там, в порядке? — обеспокоенность Игната было слышно, что называется — невооруженным ухом.
— Голова болит, все кружится, возможно это сотрясение.
— Понятно все с тобой, отгул нужен?
— В точку! Спасибо! Два отгула на сегодня и завтра будет в самый раз, как раз в больницу схожу.
— Ну, предположим, к доктору ты можешь сходить и в один день. Сегодня, к примеру. — неуверенно протянул Игнат.
— А очередь? А предварительные талоны? — искренне возмутился я такой несправедливости.
Из трубки донесся горький вздох. Потом еще один. После чего Игнат все-таки ответил:
— Окей, два отгула, Артем. Выздоравливай, без тебя тут скучновато!
— Спасибо и пока, Игнат. — попрощался я, скривив страдальческую мину — головная боль начала потихоньку возвращаться.
Вовремя, тебя то я и ждал, родная.
На этот раз жертвой моего эксперимента была выбрана тарелка (у меня их ещё много, в отличие от кружек).
Убрав со стола все лишнее, я поставил одну единственную тарелку ровно посередине стола и отошел в противоположный от стола угол кухни.
— Нус, попробуем. — увлеченно прошептал я так, будто от громкости моего голоса зависела успешность эксперимента.
Вытянув сжатую в кулак руку в сторону потенциальной жертвы и прикрыв глаза, начал концентрироваться на боли в голове. Такой обжигающей, такой пульсирующей и беспощадной квинтэссенции моих страданий.
Постепенно нагнетая себя, взглядом я зафиксировал все изменения, которые произошли с тарелкой за все время эксперимента: сначала тарелка начала немного трястись, потом от края тарелки откололся и завис в воздухе осколок площадью в несколько квадратных сантиметров, но этот маленький осколочек не остался висеть! О нет, этот осколок резво метнулся к центру тарелки. Одновременно с этим, как будто только и ждала команды, тарелка начала рассыпаться вся и полностью, осколок за осколком. Самое интересное, что все эти осколки стремились к центру: таким образом, мы получили неровную, скрипящую от соприкасающихся осколков керамики, кучку осколков, зависшую в десяти сантиметрах от поверхности стола.
Боясь лишний раз пошевелиться, я задержал дыхание, и на выдохе резко растопырил пальцы в стороны.
Оп, вот этого я не ожидал, все осколки разлетелись по направлениям, которые указали мои пальцы, то есть по факту полетело во все стороны, кроме той стороны, где находилась моя тушка.
Так я и застыл, с приоткрытым ртом, выпученными глазами и растопыренной пятерней!
Вздрогнув от резкого стука в дверь, я оторвал взгляд от стола и поплелся в прихожую. Заглянул в дверной глазок, тихо выругался себе под нос, приоткрыл дверь и рыкнул:
— Что надо?
