В одном из огромных городов-ульев на Земле двадцать шестого века наступил последний день Праздника. Более миллиона восемнадцатилетних вот-вот пройдут лотерею проверки — в том числе и Эмбер. Лотерея оценит ее способности, определит уровень улья, на котором она окажется, профессию и всю ее будущую жизнь.Мечта Эмбер — оказаться не ниже десятого уровня, самый большой страх — стать техником-ассенизатором на девяносто девятом.Когда же выясняется, что она — одна из редких и ценнейших телепатов, Эмбер приходится приспосабливаться к новому укладу и учиться защищать людей в битком набитом улье. Ее работа — выслеживать злоумышленников до того, как они совершили преступление, но Эмбер не знает, что и на нее тоже идет охота…
Джанет Эдвардс
Телепат
(Улей — 1)
Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru
Переводчики:
Редакторы: Talita, gloomy glory
Принять участие в работе Лиги переводчиков
http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151
Глава 1
Форж и Шанна вывели группу из лифта на запретную территорию первого уровня, самого верхнего из ста жилых уровней нашего улья. Я на мгновение остановилась, ослепленная блеском развернувшейся перед нами торговой зоны. Интерьеры торговых площадей первого уровня и так всегда самые красивые, но это был последний день Праздника, ежегодного торжества света и жизни, поэтому повсюду висел золотой и серебряный серпантин.
Шанна оглянулась:
— Идем, Эмбер!
Я поспешила к остальным под один из гигантских воздушных знаков с надписью «Первый уровень». Мы автоматически выстроились в круг с Форжем и Шанной в центре. Двадцать два человека, на всех традиционные золотые и серебряные костюмы и маски. Единственное исключение — Форж, выбравший наряд и маску в красных и черных цветах Хэллоуина, зловещего фестиваля тьмы и смерти. Форж постоянно бросал вызов правилам улья на подростковом уровне, и ношение костюма для Хэллоуина во время Праздника стало его последним актом неповиновения.
Неподалеку я заметила двух наблюдавших за нами мужчин в синей форме Здоровья и Безопасности. В любой другой день безопасники сделали бы нам выговор, мол, группе подростков не место в одной из торговых зон, предназначенных для самых важных людей улья, и безжалостно отправили бы нас обратно на пятидесятый подростковый уровень.
Однако то был не любой другой день, потому что нам исполнилось восемнадцать. Завтра весь миллион восемнадцатилетних улья отправится на лотерею. Нас оценят, оптимизируют, распределят и подвергнут импринтингу. Лотерея 2532 станет решающей для нашего будущего, определит профессию и то, будем ли мы жить в роскоши верхнего уровня или же ютиться в тесной комнатушке где- нибудь на дне.
Шанна улыбнулась всей группе:
— Мы не будем похожи на остальных подростков. Мы не отдалимся от друзей после лотереи. Давайте пообещаем, что соберемся все вместе через две недели от сегодняшнего дня.
В ответ отовсюду понеслись невнятные обещания, я тоже присоединилась к общему хору, но все мы понимали, что лжем. Мы прожили в одном коридоре на подростковом уровне пять лет, разделив тысячи мгновений смеха и споров. Теперь же пресловутый непредсказуемый лотерейный вердикт отправит некоторых из нас вверх, а других — вниз, одним навесив ярлык везунчиков, а вторым — неудачников.
Шанна была безгранично уверена в себе. И убеждена, что окажется среди счастливчиков и даже войдет в элиту, живущую на верхних десяти уровнях. Все остальные гораздо сильнее сомневались в завтрашнем дне. Кто захочет встретиться с друзьями, если попадет в число неудачников? Я понимала, что не смогу столкнуться с остальными, если…
Прочь кошмарные сомнения! Вердикты лотереи непредсказуемы по причине исключительной сложности автоматического процесса принятия решения, но за ними кроется логика. Все говорили, что я яркая и красноречивая, и я, следуя советам, выполняла всю
подготовительную работу на подростковом уровне. Мне не мог выпасть девяносто девятый технический уровень сточных вод, предмет всеобщих насмешек. Пожалуйста, только не мне.
— Удачи, — сказал Форж. — Надеюсь, все вы поднимитесь. На этот раз ответ прозвучал от всего сердца.
— Всем подъема! — прокричали мы в унисон.
На мгновение воцарилась тишина, а потом раздался двойной сигнал, и открылись двери двух ближайших лифтов. Прибыли другие группы подростков и наблюдающие за нами безопасники махнули, дескать, нельзя тут больше задерживаться. Форж натянул хэллоуинскую маску, которая преобразила его красивое лицо в нечто демоническое. Остальные надели веселые праздничные маски и последовали за ним к эскалатору посреди торговой площади.
Мы вспрыгнули на ползущий вниз поручень. Первым — Форж, потом Шанна, затем по очереди все остальные. Езда верхом на поручне — классический акт подросткового бунта. Обычно безопасники вмешиваются и обрывают веселье приказом благоразумно спускаться, стоя на ступенях.
Но сегодня они не сунутся. Это последний день нашей юности, и традиция дает нам право на последнее восстание: проехаться на поручне от первого уровня вниз настолько глубоко в улей, насколько удастся.
Краем глаза я заметила наше отражение в зеркальной стене позади нас. Эффектные в своих блестящих костюмах, гордый строй из двадцати двух фигур в масках. Когда поручень круто спустился из торгового района первого уровня в такой же район второго, Форж воздел правую руку и прокричал ритуальные слова:
— Прокатись по улью!
— Прокатись по улью! — крикнули мы вслед за ним.
