Любопытство Милли оказалось сильнее моих опасений. Мы вышли в гостиную и отодвинули кресло, чтобы освободить больше места. Милли встала сзади и обвила меня руками на уровне груди.
– Готова?
– Готова. – Милли стиснула меня изо всех сил.
Я прыгнул в спальню, ожидая, что меня потянет назад, но в итоге чуть не упал вперед, оказавшись в спальне без Милли. Через раскрытую дверь я услышал, как она охнула. Вернувшись в гостиную, застал ее на полу, на четвереньках.
– Эй, ты как, ничего?
– Просто равновесие потеряла. Ты вдруг словно смазкой покрылся и выскользнул у меня из рук, как арбузное семечко. Давай попробуем снова.
– Ну, если хочешь, – пожал плечами я.
На этот раз одну руку Милли положила мне на левое плечо, другую – на правый бок, обвив мне грудь, как живой патронташ. Она взяла себя за запястья и сжала так сильно, что мне стало трудно дышать.
– Давай! – скомандовала Милли.
На этот раз прыгать было тяжелее, и когда я оказался в спальне, Милли была со мной, по-прежнему в виде живого патронташа. Шумно выдохнув мне в правое ухо, она разжала объятия:
– Ну надо же, как интересно!
Обернувшись, я увидел, что она стоит спиной к кровати и улыбается. Я скользнул к ней и толкнул ее на кровать. Так в тот день закончились эксперименты с телепортацией и начались эксперименты иного рода.
Потом Милли сказала:
– Дэви, сегодня я побывала во Флориде, в Лондоне, в Техасе, в Оклахоме. Возник один вопрос.
– Какой?
– Мне полагаются бонусы для часто летающих пассажиров?
Автобус Государственного предприятия пассажирского автотранспорта до Тигзирта был битком набит алжирцами, пропах по́том и неизвестными пряностями, зато пейзаж за окном – то крутые холмы, то лазурные волны – был совершенно чудесный. Настоящие туристы добираются в Тигзирт на автобусах, арендованных Алжирским туристическим агентством, или берут напрокат «фиаты». От столицы до Тигзирта лишь двадцать шесть километров, но из-за многочисленных остановок поездка растянулась на полтора часа. Попутчики несколько раз заговаривали со мной на французском, арабском и берберском, но я лишь плечами пожимал.
В полдень автобус затормозил на остановке № 24, у моста, где ручеек течет с хребта Телль-Атлас к морю. Пассажиры и водитель вышли из автобуса и вымыли руки в ручье. Кто-то захватил с собой маленький коврик, кто-то опустился на колени прямо на землю – арабы обратились лицом к Мекке и стали молиться. Через пятнадцать минут все вернулись в автобус, и мы поехали дальше.
В тигзиртском отеле «Мирзана» администратор говорил по-английски и твердил, что свободных номеров нет. Я и не надеялся: меня предупредили, что на алжирских курортах отель бронируют за несколько месяцев вперед.
– Мне номер не нужен, – повторил я. – Я ищу одного человека, приезжего.
Я положил на стойку двадцатидолларовую банкноту. По официальному курсу за доллар давали около девяноста пяти динаров, а по уличному – в пять с лишним раз больше. Интересно, администратор в курсе? Я прочитал об этом в путеводителе Фодора. Администратор взял банкноту и стал слушать внимательнее.
– Кого именно вы ищете?
– Рашида Матара.
Администратор захлопал глазами, потом проговорил:
– Я не знаю этого человека.
Брехня! Я вытащил копию фотографии и показал администратору. Тот снова захлопал глазами, пожал плечами и проговорил:
– Извините, нет.
– Вы уверены?
– Да. Очень уверен. – Администратор снова пожал плечами.
– Ну, спасибо, что уделили мне время, – сказал я и через фойе прошел в ресторан.
Меня усадили за столик с видом на море и на теннисные корты. «Мирзана» стоит на холме, то есть над пляжами. В Тигзирт приезжают ради пляжей, впечатляющих древнеримских руин, византийской базилики. Я заказал мятный чай и предъявил официанту фото Рашида Матара.
Официант явно испугался и заявил, что не видел Матара, хоть я и предложил деньги. К деньгам он не притронулся.
Чай мне принес другой официант, который не говорил по-английски и тут же ушел, даже не взглянув на фотографию, которую я поднял.
Чай оказался приторным.
На корте играли двое смуглых мужчин с густыми усами, в кипенно-белой форме для тенниса, – мяч летал через сетку, как из катапульты. В открытую дверь я слышал хлопки ракеток, бьющих по мячу. Ни один из теннисистов Матаром не был. У самого берега на якоре стояли моторные и парусные яхты, справа просматривался кусок пляжа – ни единого свободного места.
Я потягивал чай и наблюдал, сравнивая каждого прохожего с фото.
Может, Матар и не здесь. «Мирзана» – лучший отель города, но ведь есть частные апартаменты, которые сдают в аренду. Мой информатор обмолвился лишь о том, что Матара здесь видели.
«Он был на городском пляже, точно был. И полиция неподалеку. Они держали ситуацию под контролем, защищая не то Матара, не то местного вали».
Доктор Перстон-Смайт из Джорджтаунского университета дал мне рекомендательное письмо и посоветовал обратиться к мистеру Теодору, сотруднику посольства Великобритании. Тот повел меня в ресторан «Бакур» на улице Патриса Лумумбы. Еду там подавали местную. Под конец мы пили мятный чай, куда вкуснее, чем в «Мирзане».
