— А что ты сделаешь, родной? Как ты меня — меня! — тут удерживать собрался?
— Ничего не сделаю. Никак не собирался. Никак не удержать, — караульный мотал головой на каждую фразу, как китайский болванчик, а закончил и вовсе обиженно: — Да что я, не знаю что ли? Вы ж в любой момент… Только у меня приказ! И это для вашей же безопасности! И подполковник уже идёт, сказал, сразу за вами вышел, будет через минуту! Я ж по-хорошему прошу!
— А чего, было уже такое? — повернулся я к Либанову.
Тот только досадливо махнул рукой.
Сзади раздался дробный перестук шагов, я обернулся — Артемьев. Бегом бежит.
— Алекс! Ты только не нервничай! — возопил он заранее.
Оказалось, что это их чёртово “усиление” по причине ЧП с пропавшей бригадой до сих пор не снято. И усилились они прилично, подтянув и войска с техникой, и несколько спецгрупп с Лубянки.
— Ты ж понимаешь, пока следствие причины не назовёт — уверенности в том, что это не диверсия, у нас нет и быть не может. Хорошо, если этот ваш Плахотнюк — сам дурак, и бригада у него дурацкая: сам накрылся, людей и технику угробил, работы засветил, но хоть сам, понимаешь? А что, если ему помогли?
Мы с Либановым одновременно замотали головами отрицательно, но Артемьев не повёлся:
— Никто! Никто этого сейчас знать не может! Поэтому, с вольными прогулками по городу придётся временно завязать! — он перевёл взгляд на Андрея: — В конце концов, кому-то должно было хватить и прошлого раза!
Завлаб аж побелел.
— Мы под арестом, выходит? — спросил вроде спокойно, но у меня аж зубы заныли.
— Да ну что вы! — замахал руками Артемьев. — Боже упаси! В конце концов, ну кто вот этого, — ткнул в меня рукой, — против воли удержать сможет? Идите куда собирались! Просто я с вами прогуляюсь. Сзади, мешать не буду. И, — тут он помялся, — было бы неплохо знать, куда вы направляетесь.
Мы переглянулись.
— В парке собирались пройтись, — настороженно глядя на подпола объяснил Либанов. — Я в лабе всю ночь просидел. Вот хотел свежим воздухом подышать, голову проветрить, заодно тему одну обсудить надо. Конфиденциально!
Артемьев моментально поднял руки, сдаваясь, и даже сделал полшага назад.
— Не вопрос, не вопрос! Будем идти сзади, просто не выпуская из видимости. Парк — это же вот рядом который, у школы?
Либанов молча кивнул, и фсбшник одной рукой показал что-то вроде “милости просим” в сторону калитки, другой одновременно подзывая караульного к себе.
-*-*-
По дороге разговаривать не хотелось. В принципе, я уже даже увидел этот пресловутый парк впереди, когда мимо нас рысью проскакали двое Артемьевских бойцов.
— Вот же кони, — с осуждением качнул головой Либанов, но развивать тему не стал.
Я оглянулся — метрах в ста за нами с фальшиво-скучающим видом тащились сам Артемьев и ещё двое его орлов. Понятное дело — в вилочку берут. Чтоб точно никуда не делись. Почему-то мне сразу захотелось что-то сотворить… или скандал устроить, или схватить Либанова в охапку и прыгнуть с ним в тундру! Чтоб уж точно ни души вокруг.
Но тут Андрей чувствительно толкнул меня в бок и ткнул рукой налево:
— Не зевай! нам туда, — и, после недлинной паузы добавил: — И вообще, я не понял: ты-то с чего спишь на ходу? Кто из нас всю ночь думу думал?
— Ну и сам себе злобный Буратино, — буркнул я, потирая рёбра.
Стоило нам только пересечь дорогу и зайти вглубь парка на несколько шагов, как Либанов довольно резко замедлился, внимательно осмотрелся вокруг и пошёл давать стране угля:
— Я тут вчера прикинул — нам нужен неофициальный механизм воздействия на аппаратуру порталов. Точнее, сначала я пытался решить проблему с самовольным изменением параметров — чтобы гарантировать невозможность повторения проблемы имени Плахотнюка…
— И что, решил? — перебил его я.
— Ну — плюс-минус… ещё поработать надо, — неопределённо покрутил рукой завлаб. — Но в целом — решил, да… Вместе решили. Сейчас проф с парнями ещё подкрутят — и будет у нас сигналочка с противоугонкой. Но ты меня не сбивай, речь не про то!
Я жестом показал, что тут всё от него теперь зависит, а я так, гуляю. Воздухом дышу.
— Короче, тема такая. Я тут подумал — если ты старт маяка видишь… далеко, настроиться на него можешь, передвинуть, и ещё много всяких штук, то, возможно, мы сможем организовать последний рубеж обороны?
И замолчал.
Вздохнув, я отрицательно покачал пальцем у него перед носом:
— Ты не забывай, что я физтехов не кончал. С вами в лабе не живу, а вчера ты меня сам лично выгнал! Так что, харэ намёками кидаться, говори конкретно уже!
— Ну, так уж и выгнал… — обидчиво начал Андрей, но я опять погрозил пальцем и он переобулся: — Ладно, не суть. А суть в том, что я хочу попробовать добиться того, чтоб ты мог заглушить любую нашу пару “портал — маяк”. В любой момент, на любом расстоянии. Бэкдор такой, понимаешь? Оставить такую узенькую щёлочку, в которую ты — и только ты! — мог бы ткнуть и тем самым вывести аппаратуру из строя наглухо. И чтоб никто про это не знал. Ну, кроме нас.
— Ни фига себе, — такая подстава меня несколько ошеломила. — А с чего вдруг?!
