Отмечали всей бандой, вместе с вояками, фобосами и врачами — по первости даже присесть некуда было! Прям как на рауте каком великосветском: все такие культурные, трезвые, ходят мелкими шагами с бокальчиками шампанского. Плюнуть хочется! Врачицы каким-то невероятным чудом умудрились приодеться в гражданское, завиться-накраситься — вот как можно было успеть? Внесли ложку мёда в нашу рабоче-крестьянскую банду сугубо мужского нечёсанного состава. Только Лина пришла вместе с нами из подвальной лабы как была, в джинсах и свитере, и переодеваться не захотела.
Меня очень здорово напрягал Либанов, нарезавший круги у дальнего окна с категорически зверским лицом. Неудивительно: в кои-то веки на награждение подскочила Алина, и теперь они с подполом мило ворковали у стола с закусками, не замечая ничего вокруг. Вот знал бы, что такая хрень приключится — не стал бы военных звать! Тем более, что им-то отмечать ещё нечего: Ивлев сказал, что их тоже всех наградят, но это будет когда-то, пока ничего не вручили.
К счастью, долго мучиться не пришлось. То ли кто-то что-то почуял, то ли просто кончилось шампанское, которого взяли одну коробку, для рывка, но в какой-то момент врачи дружной стайкой снялись в полёт. Видимо, в сторону медблока, чтобы продолжить отмечание там. Вслед за ними утянулись и военные, по большей части. А у нас народ, наконец, выдохнул и расслабился. И понеслась!
-*-*-
Понятно, что ещё пару дней после такого сабантуя работники из нас были не ахти, но мы честно старались! И следующая неделя показала, что планы изначально были невыполнимыми, и награждение с отмечанием принципиальной роли не сыграли.
У нас не получалось примерно ничего!
Первые три дня я честно прыгал по командам учёных, как дрессированная собачка. После — стал уже огрызаться. А уж что говорили они! Особенно, когда думали, что я не слышу. Только вот толку от этого всего было чуть.
Пришлось вводить в бой тяжёлую артиллерию: я позвонил Рыжей в Питер и ультимативно потребовал вернуться домой. Немедленно! Подозреваю, что она меня как-то не так поняла, поскольку примчалась не как обычно, Телепортом, через станции, а “прыжком”, прямо оттуда — это рекорд дальности для неё, между прочим.
И вот смотрю я на это чудо — бледная, как мел, губы синие, трясётся, “что случилось?!”, а самого так и тянет заржать, кое-как сдерживаюсь. Сам не знаю, что говорить… обнял, глажу по волосам, мурчу что-то успокоительное на ухо. Докторов звать пришлось! Дебил я, конечно, напугал девку… Самое обидное, что сделал только хуже всем и вся, не исключая и лабораторный процесс: Лину врачи сразу уложили в палату имени меня. И никакой помощи она нам оказать не смогла.
К счастью, Рыжую в больничке долго мариновать не стали, уже на следующий день она заявилась в лабу и показала нам всем класс. То, что решительно не выходило у меня на протяжении нескольких дней, Лина непринуждённо проделала с первого раза! Дальше уже так — рутина.
В итоге, к концу недели мы вполне уверенно гоняли через окно тестовые грузы вагонных габаритов. Оказалось, что если окно не открывать сразу “на все деньги”, а управлять размером в процессе, то всё замечательно срастается даже на оборудовании первой, кустарной версии, что уж говорить о второй, которую серийно делали в Зеленограде для пассажирской ветки Телепорта! Правда, точность манипулирования грузовой платформой для типичных железнодорожных норм и правил получалась запредельная, но Ивлев на радостях нас заверил, что это не вопрос — создадут отдельные бригады, обучат, пропишут инструкции, решаемо в рабочем порядке. Только давай, бегом-бегом, шнеллер — Родина требует!
Ещё одна сложность неожиданно вылезла, когда сели у меня в кабинете обсуждать итоговый отчёт. Как-то мы все одновременно сообразили, что теперь очень трудно сказать: кто же таки главный папа этого “динамического варианта” портала? Изначально идея была Лёхина. Но от стартового варианта в конце осталось смехотворно мало, а КБшные парни настолько плотно работали со всеми нашими на этой неделе, что… Чего уж говорить про фактор Лины? Да и я, без ложной скромности, тоже руку приложил. А ведь изначально речь шла о паре часов тестов, с минимальным нашим участием!
Посмотрели мы все друг на друга, и всем сразу стало как-то неудобно. Но, слава богам, Алексей быстренько сообразил, на чьей стороне мяч, и выкатил предложение считать проект совместным. Одинцев, кивнув благосклонно, тут же алаверднул предложением базовой организацией назвать всё-таки КБ, а первой подписью поставить Мордина. Ну тут и завертелась круговерть взаимных расшаркиваний, а я сидел и радовался, что свары, которой так боялся генерал, не случилось. Свары нет, а результат — пожалуйста! Мы — молодцы? Уверен, что да.
-*-*-
