Мда. Как-то не так я себе это всё представлял.
Сегодня у нас опять довольно расслабленный день: вчера коломенские, наконец-то согласовав все основные тезисы будущего отчёта, свалили домой. Ну и у нас народ выдохнул, все (или почти все — вниз я не ходил, в лабе может и сидеть сыч какой-нибудь) нашли повод для того, чтоб устроить внеплановый выходной.
Всё-таки, некоторое напряжение между “нынешними” и “бывшими” имеется, имеется. Правда, понял я это только когда оно вдруг исчезло — в Коломну утянулось, вместе с раздражителями. И это ведь меня-то касается в меньшей степени: например, в работе над отчётом я вообще никакого участия не принимал, да и до того — так, краем, общался преимущественно со своими. А вот Либанов? Остальные парни? Что там говорить, если уж даже наш титановый… не, титанический! профессор объявил, что сегодня будет отдыхать! Короче, сложная это штука — конкуренция. Для дела, может, и хорошо, а вот для конкурентов — совсем не факт.
Дома, однако, делать тоже особо нечего — Лина по-прежнему днюет и ночует в Питере, правда, грозится на днях вернуться. И “навести уже у вас там порядок”. Это да, конечно, порядка у нас тут маловато…
У нас тут — это, например, здесь, в “перспективной”. Хорошо ещё, что не курит почти никто! А то бы наверняка все углы бычками засыпали, как пить дать. Но вот в остальном — так себе картина, сказать честно: мусорное ведро погребено под кучей скомканных обёрток от разнообразной решительно неполезной еды, пустых банок и бутылок. На столе тоже бардак, хотя вроде пустого нет ничего — просто наставлено всякого, что “не пригодилось”. Нетипичные мы всё же сабантуеры — вон, пиво даже стоит, неоткрытое. Два. Три! Везёт, что грязной посуды нет — когда-то давно мы всей командой принесли страшную клятву, что ничего серьёзнее бутербродов тут есть не станем. Пока держимся.
Я, вообще-то, если честно, надеялся застать тут Либанова. Рассчитывал на неспешный необязательный трёп “за жизнь” — всё равно работать не получится, а больше делать нечего, и ему — тоже. Алины-то нет, и понятно, что точно не будет больше, так что, он теперь свободен как ветер в поле. Но он, похоже, спит, гад такой.
Вяло полистав на планшете старые “соседские” дайджесты по Телепорту и отметив, что мои изыскания в Норильске никакого освещения не получили, я вздохнул и собрался тащиться на улицу — хоть прогуляюсь. Но не судьба: в скважине заворочался ключ — понятно, без малейших шансов на успех, и так ведь открыто, а потом в коридоре явственно выругались и в лабу шагнул тот самый, что на помине лёгок. А я лёгким нажатием выделил для себя мысль, что Либанова я узнал по голосу ещё до того, как он открыл дверь. Так себе у нас тут звукоизоляция.
— Так и знал, что тебя тут найду! — с порога безапелляционно заявил завлаб.
— Ну а где ж меня ещё искать, — пожал плечами я. — Хотя, дома проверить всё же стоило — вдруг я тупо сплю? Да и вообще, мог бы просто позвонить и сразу расставить все точки над i.
— Да щас, конечно, — отпарировал Либанов. — Позвонить — это, в твоём случае, позволило бы всего лишь узнать, что у тебя с телефоном: выключен или “вне сети”?
— Ну, ты уж прям… — смущённо пробормотал я, вытаскивая телефон из кармана. Ну да, блин, так и есть — сел, зараза…
Однако, виниться я не стал, сделав морду кирпичом — начальник я тут, или погулять вышел?
Либанов считал это в момент, хмыкнул и, достав из кармана пауэрбанк, предложил:
— Пошли пройдёмся? Тут, по кругу. Чтоб эти… не возбуждались. А телефон вот на зарядку поставь пока.
— Что-то серьёзное? — спросил я, вставая.
— Да не, — поморщился Андрей, — так, жиром чтоб не зарастать. Да и смотреть тут, — он не без некоторой брезгливости огляделся, — не на что. Неэстетично. Насвинячили, блин, как черти! А уборщица будет только завтра.
— Завтра? — переспросил я. — Почему именно завтра?
— Совсем ты без супруги из бренного мира выпал, — хохотнул Либанов. — Воспарил, так сказать, над юдолью скорби земной. Завтра — потому как сегодня выходной! Воскресенье!
Вот те на. А я-то думал — народ так, внепланово свалил… А оно вот как, оказывается.
Пока спускались по лестнице, я коротенько обрисовал Либанову свои впечатления от поездки на Север.
— То есть, они там, получается, используют свою станцию в качестве дешёвого аэропорта? — сосредоточенно спросил завлаб. — Как-то это… скучненько. Никакого полёта мысли!
— Да нет, почему? — возразил я. — Им просто не дали всего, на что они нацелились, вот и пришлось стрелять по всем целям из одного ружья. Тему с внутридневными потоками они проверяют — как раз на том ГОКе, где станция. Только вот знаешь что? Они прям с ходу налетели на проблему, о которой мы и не подумали даже!
Либанов растянул губы в кривой ухмылке:
— На давай, жги!
Я, выдержав надлежащую паузу, выдал:
— Акклиматизация!
Не дождавшись от меня продолжения, Андрей просто вопросительно пожал плечами.
