Когда мы с Рыжей, растолкав остальных по номерам, вынырнули в душноватой спальне, она, как-то разом сгорбившись, повернула голову ко мне:
— Слушай, а давай я спать лягу? А вы меня трогать не будете!
Я замялся, не зная что — вернее, как — сказать. Она это, конечно, заметила, и усилила нажим:
— Всё равно я ничего не хочу решать! Я девочка, в конце концов! Ругайтесь там сами, а?
Ну и что я мог ответить? Только “конечно, дорогая!”.
Рыжая немедленно плюхнулась на кровать – как была, в одежде и кроссовках даже, и мне показалось, что заснула она ещё в полёте. А я, вздохнув, пошёл на кухню, поскольку спать не хотелось совершенно.
Вот что за паника такая, а? Неужели мы — сами того не желая, всё-таки попали в какой-то корабль? Или вообще промазали? И врезали, к примеру, по побережью? Или неверно оценили скорость, и там какие-то глобальные проблемы? Наверное, всё ж стоило нам попробовать с объектом попроще! И с возможностью объективного контроля! Вот с машиной же — нормально ведь получилось? А всё Либанов со своими загонами! “Удобный момент”... Удобный, блин!
И вообще — с чего мы взялись решать судьбы народов? Особенно, эти самые народы даже не спросив? Хотя…
Я присел к столу, бездумно нажал на кнопку включения чайника и уставился на загоревшийся синий огонёк. Чайник почти сразу зашелестел успокаивающе — круть, даже чайник за нас.
С другой стороны, а к чему сомнения? Ну и что, что народ не спросили — а что, я сомневаюсь в исходе? Неужели кто-то будет против? Ну ведь реально эти наши дорогие партнёры обнаглели вкрай! Да любого на улице спроси…
Я внезапно вспомнил про так и не вскрытый конверт и медленно полез в карман, как будто от этого сейчас зависела сама жизнь.
“А кто хотел в бла-ародство играть, а?”, — толкнулась мысль. — “Всё на себя, на свои плечи, я сам решаю, один!”. Рука с конвертом замерла. Пару секунд я посидел в глупом положении с рукой в кармане, но тут щёлкнул, отключаясь, вскипевший чайник, и я решительно выдернул конверт из пиджака.
Так, куда бы его… А вот в чемодан! Сроду мы этот карман на крышке не открывали, подозреваю… пусть там и лежит. Может, потом когда откроем, почитаем, посмеёмся… хотя — вряд ли. Что-то подсказывает, что теперь нам всем станет окончательно не до смеха.
Вот как так получилось, а? Вроде всё только наладилось — вокруг свои, чистая наука, ни в чём отказу нет, знай, постигай тайны бытия. Тренируйся, живи, люби, никаких проблем! Телепорты строй по всей стране. Для людей. Так ведь нет — обязательно найдётся какая-то хрень! И какие-то хрены с горы, которым это не нравится, черт побери эту проклятую жизнь!
Похоронным маршем зазвонил телефон. И уже сквозь ровный тон Данилы, поздоровавшегося так, как будто ничего и не произошло, и это не он только что мчался через всю ночную Москву, я уловил за дверью голос Артемьева: “Внимание! Выход!”. Горько усмехнувшись — вот оно теперь всегда так будет, похоже! — я бросил короткий взгляд на беспробудно спящую Рыжую и обречённо потащился к дверям.
-*-*-
В аквариуме Биоцентра было темно и тихо. Мы втроём — я, Данила и Либанов — наверное, могли бы услышать собственные шаги и проникнуться нервом момента. Могли бы. Если б не многоногая орда охраны — человек 10, никак не меньше. Вот зачем они нам внутри здания, спрашивается?
— У вас там есть какой-то супер-секретный кабинет, как я слышал, — нейтральным тоном проговорил в никуда Даниил.
И сразу двое метнули оччень укоризненные взгляды: Либанов — на Данилу, а Артемьев — на Либанова. А я вроде как и ни при чём, как будто и посторонний здесь, наблюдаю с интересом. Но — никто никому ничего не сказал. Хотя, подозреваю, что беседа с подполом ещё впереди…
Когда мы втроём заперлись в “термосе” и Либанов всё включил-запустил, Данила вытащил из своей сумки, которую он всегда таскает на ремне, какой-то девайс. И сам ещё прошёлся им по всем стенам, а особо тщательно - по двери и вокруг неё. Андрей наблюдал за его потугами с нескрываемым скептицизмом.
— А вот, к примеру, позвонить отсюда можно? — спросил Данила с самым наивным выражением на лице, доставая из сумки какой-то аппарат совсем уж дремуче-кондового вида.
Либанов в ответ только фыркнул пренебрежительно.
— Жаль, жаль… — покивал головой Данила. — Сейчас нам апдейт по ситуации бы не помешал… Впрочем, ладно. Вопрос без свидетелей: парни, это вы? — и буквально впился в нас взглядом, как-то незаметно переместившись так, что мы оба оказались перед ним на расстоянии вытянутой руки.
— А что мы-то? — возопил я. — Генерал сказал, ты приедешь и чего-то объяснишь, а ты опять то же самое спрашиваешь!
Данила ещё придвинулся к нам и проговорил свистящим шёпотом, переводя взгляд с меня на Либанова и обратно:
— Авианосец утопили — вы?!
Либанов с шумом выпустил воздух сквозь зубы, и Данила мгновенно повернулся к нему, вздрагивая от нетерпения.
— Ну и стоило огород городить? Сразу бы и сказал! А то — “вы”, “не вы”...
Я подумал, что сейчас Данила ему врежет! Но Либанов успел расколоться раньше:
— Авианосец — мы. Только мы не знаем, что с ним случилось.
