Шепотом я представил огромную стену, которая устилалась далеко по периметру окружности стыковых битв. Адайн и Ай напряглись и тоже внесли в мою идею своего пламени и потерю гравитации. Мой верный орел меня послушался, радостно запев. Перед нашими и чужими войсками встала большая стена. Она провела жирную черту и не пускала ни нас, ни их, но мы видели друг друга. Кто-то из своих оказался на чужой стороне, даже не заметив этого… Их растерзали на месте. Чи тоже был на территории врага, но он, как еж, укутался в механический щит. Многие пытались проломить его, но было бесполезно. Броня крепка. Стена зажглась красно-фиолетовым огнем. Последний взгляд на механический бугорок, где прятался Чи. Дал команду. Стена быстро перемещалась вперед и отбрасывала кучу войск, сжигая и отбрасывая трупы вверх. Костюм Чи не устоял на месте и далеко улетел куда-то в тыл противника. Хоть многие и взлетели, но некоторые притягивались обратно к земле, используя свою магию. Территория была частично очищена. Внутри Адайн и Ай сказали, что изрядно устали. Комбинировать такие сложные магии истощающее дело, поэтому вновь они такие вещи делать не смогут. Мы двинулись вперед, беря в плен или убивая всех оставшихся защитников. Выбив тех, кого не унесло стеной, мы собирались двигаться дальше, несмотря на усталость, но враг неожиданно запросил перемирия. Обдумав все, генералы все же согласились устроить отдых и подвезти новые силы, пожертвовав драгоценным временем…
Мы выигрывали, но боевой дух пропал у всех. Видя бесчисленное количество тел наших солдат, мы понимали, какую цену заплатили, и, сравнивая потери врага, осознавали, что проигрываем. Все прекратили верить в победу, ведь сил оставалось мало. Но ворота Телии были близки.
–Чего все так приуныли?– спросил Артур.
–Война…,– грустно ответил Юрий.
–Это да, но не стоит же терять вдохновение.
–Ты же видел, сколько наших полегло. А это мы еще в Телию не вошли…
На горячем, очищенном песке сидели я, Артур и Юрий, сняв очки. Освещением теперь были костры, зажженные по всей территории нашего привала. Далеко-далеко устилались маленькие звезды на красном песке, пока в небе горело лишь устрашающее золотое кольцо, готовое вот-вот сжечь все дотла. Юрий и Артур- это все, кого я нашел из знакомых среди грустных войск. Остальные где- неизвестно.
–Повезло, что мы встретились,– сказал маг искусства.
–Это да. Как мы так потерялись?– спросил я.
–Так организация у нас ужасная,– ответил Юрий.– На униформе нет отличительных знаков, по которой мы могли бы различать друг друга. Командиры теряются в битве и не могут подать знаки. А самое главное- не знаем жив ли наш отряд. Я думал, что генералы все продумали.
–Да…,– вздохнул я.
–Среди Ополчения многие психологически не готовы к таким жертвам и сходят с ума.
–Понятное дело,– сказал Артур,– это первая война на Телии. Здесь просто не готовы к битвам.
К нам подбежал молодой парень в очках. Запыхавшийся и потный. Мы дали ему отдышаться. Восстановив дыхание, юноша заговорил:
–Какой отряд?
–,,Эримит”,– ответил Юрий.
–Следуйте ровно по тому направлению,– юноша указал в сторону,– и вы наткнетесь на свой отряд.
–Спасибо,– сказал Артур.
Парень не ответил и побежал дальше помогать людям искать свои отряды. Мы встали, взяли все наши вещи и пошли по указанному направлению.
–Все же первая война- самая неопытная. Сколько ошибок у обоих сторон. Будто бы в Средневековье попал, где исход битвы решает количество, а не качество. Вон и крепость штурмуем. Прям реконструкция какая-то. Только современное оружие и магия,– молвил маг искусства.
–Это точно,– усмехнулся я.
До этого о чем-то думая, Юрий стал рассуждать:
–Ты правильно сделал, что использовал мощную магию. Это дало нам огромное преимущество. Нет, ключевое.
–Не моя это идея, а Чи. Он подсказал мне.
–Интересно, жив ли Чи?– вздохнул Артур.
–Живой. Сказал, что броня у него крепкая, выдержит,– успокаивал я.
–Как мы раньше не додумались использовать мощные магии?– продолжал рассуждать Юрий.
–Могли бы своих задеть, да и уверенности в нас много было,– ответил маг искусства.
Мы шли сквозь толпы потерянных солдат. Многие говорили: кто-то с другими, кто-то сам с собой, чтобы окончательно не сойти с ума. Но кто-то уже потерял свой рассудок. Сидел, лежал и с пустыми глазами без жизни, будто бы слепой старик в плену, смотрел в небо. Без очков. Просто в темное без звезд небо, где кое-где и просвечивали звезды, но огненное кольцо засвечивала их. Такие бойцы настоящие живые мертвецы. Отряды соединялись и делали перекличку. Никто не был спокоен. Все встревожены. Были построены палатки, где многие отдыхали, даже принимали ванну, играли. Но такие приятные мелочи жизни не смогли развеять воздух, напущенный одеколоном тревоги, отчаяния и страха.
Жутко смотреть на унылых солдат, в которых нет огонька, нет решимости. Хотя какая решимость? Когда перед тобой целое поле черных костюмов, требующих твоей смерти, и оно бежит на тебя, задумываешься о том, остались ли те нотки разумной, милосердной души в мелодии всех душ, воюющих прямо сейчас.
