Здесь было прохладно. Я осмотрел себя и вместо жирного тела Лимфембера ощутил человеческий облик Аба. Подняв взгляд, я увидел грозовые тучи, разрезаемые ослепительными кривыми молниями, которые сверкали среди облаков. Казалось, что вот-вот пойдет дождь, но вряд ли это случится в таком таинственном помещении. Как сказал безликий, здесь меня ждут Всевышние, а значит, все это под их контролем. Эта таинственность- под их контролем. Эта красота- их собственность.
И тут в памяти всплыли слова чудовища: ,,Ты болен, Аб”. Что это значит? Чем я болен? Откуда оно знает мое истинное имя? Как же я устал от всех этих вопросов, на которые никак не могу получить ответы. Хочу вернуться в Рай. Это впервые, когда я хочу вернуться в этот комплекс. До этого мне было скучно и грустно там, где я просто ненавидел себя. Но сейчас я хочу в Рай. К Айре, к Санчо, к Голе, к Кубу. Может, я уже в Раю? Я не хочу больше думать. Я устал думать. Я устал.
Взяв себя за голову, я сел на мокрый пол и окруженный дымом проронил пару слез, отчаянных и обреченных. Тишина убаюкивала. Эта прохлада, этот дым, этот внутренний пожар расслабили меня. Я лег. Смотря на грозовые тучи, горящие молниями, постепенно засыпал.
Неожиданно тишину прервало появление наверху трех огромных тронов с громким звуком раскатов грома, на которых сидели неизвестные существа, укутанные в длинные плащи, с богатыми золото-изумрудными узорами и в капюшонах, сквозь которые были видны маски с грустными лицами, закрывающие истинные физиономии. Всевышние. Я сразу почему-то догадался, кто эти тайные существа. От них так и веяло надменностью и властью. Даже сквозь маски я мог мысленно увидеть строгие, осуждающие лица, если они вообще были…
–Аб,– тот, что в центре, самый высокий, гордо произнес мое имя, и звуки голоса эхом раздались по бесконечному пространству. Я быстро встал. Сон мигом ушел. Лишь застывшие слезы напоминали о прошлой слабости.– Мне придется рассказать тебе о неприятном известии. Лично тебе, потому что это касается тебя, сын мой. Как бы это внезапно не было и как бы это не звучало страшно, но такова судьба твоя грешная. Наш совет решил изгнать тебя из Рая навечно!– последнее слово Всевышний произнес с особой, подчеркивающей интонацией.
–Что?!– Из меня вышел такой громкий возмущенный крик, что я сам испугался своего голоса. А своей грубой интонацией я, видимо, оскорбил величие Всевышних.
–Молчать!– Еще более громким и страшным криком, поддерживаемым хором таившихся в тумане существ, произнес Всевышний,– Как ты смеешь перебивать речь Всевышнего? Ты понимаешь, какие последствия тебя могут ждать?
–Извините… Я был… Ошеломлен такой неожиданной, печальной новостью. В чем я виноват? Как я провинился? Почему я? Я каюсь перед вами за все свои грехи, о, великий, только простите меня!– я наигранно поклонился перед тремя властителями Рая, однако актером театра я не был, и данная сценка выглядела крайне ужасно. Ну и какой черт меня за язык тянул? Мне конец…
–Хорошо, прощаю тебя, грешная душа. А теперь вернемся к делу об изгнании,– нелепо перевел диалог Всевышний,– Наш совет решил изгнать тебя, Аб, навечно из Рая! Причин было несколько. И все они весомые и нарушают порядки Рая, которые ты прекрасно знал, но продолжал нарушать!– все началось трястись,– И чтобы пристыдить тебя, мы перед тобой скажем все твои пороки и оплошности, имеющие страшную ношу. Первая причина!– из дыма послышался хор, напевающий напряженную и угнетающую музыку, предвещающую что-то очень нехорошее,– Мы долго подозревали, что ты суешь нос не в свое дело, но ты был отличным призраком, ревностно выполняющий свой долг, и мы закрывали глаза, думая что это ложь, навеянная завистниками и глупцами, но когда мы все-таки решились проверить твою комнату, как делали с каждым жителем Рая, то были ужасно огорчены твоим предательством в направлении нас! Ты искал против нас информацию, чтобы показать всем, какие мы ужасные! Ты поверил этому гнусному Орди Морчелли, который был гнилым фруктом, не имеющим души и нравственности, отвергнувший все блаженства Рая во имя своих эгоистических идей! И он одурманил тебя… Наша вина, что мы позволили просочиться тем грешным кассетам. Но ты был нам сыном! Родным сыном, которого мы растили! И ты предал нас. И мы не можем простить этого!– пол подо мной затрясся еще сильнее.
