Проснуться в холодном поту. Неприятно. Я ожидал, что все произошедшее в прошлом станет фразой: ,,А что было вчера?” Но нет, я, к сожалению, все помнил и не мог понять, как очутился в кровати, в теле Лимфембера, у себя дома на планете Ли-лафонд. Весь этот запутанный клубок событий занял все мои думы. На некоторые вопросы я все-таки получил ответы, но новая пачка проблем уже устроилась в моей черепушке. Мне больно вспоминать всю эту груду почемучек, потеряшек, опоздашек. Поэтому все утро я то и дело пытался найти чем заняться, чтобы отойти от всех кошмаров. И тут я заметил тишину в доме. Где Лилия? Обойдя все комнаты, я ее не нашел, но стоило протянуть руку к дверной ручке, как в голове возникла картина лежащей без сознания жены, у которой нога разъедена какой-то кислотой. А… Точно… Она же упала в лаборатории и разлила на свою ногу одну из кислот, полученной в ходе смешивания влаги почв на одном аномальном участке. Ну что ж, денек погрустим без нее или отдохнем о нее. Все же я открыл дверную ручку, и в глаза стрельнул веселый утренний луч звезды. Запах свежести воодушевлял и бодрил. Был дождь, и в лесу все сверкало, искрилось. Высокие стволы деревьев надежно охраняли мои владения, но обильному количеству света не позволяли идти. Мелодичное щеготание птиц на деревьях, которые дружно перекликаются друг с другом. Жуки же на этой планете по утрам всегда играли ноктюрн, жужжа протяжно и завывающе. Казалось, на дворе утро, а насекомые уже поют колыбельную.
Не давали заснуть обезьянки, стучащие по деревьям, издавая барабанную дробь, как в строю. У этих млекопитающих не было ничего общего с особями планеты Земля, кроме схожей внешности. Они имели большущие руки, которыми ловко карабкались по деревьям. Мордочка у них премилая: маленький розовый носик, большие зеленовато-фиолетовые глаза и пушистая кожа. Да-да, именно кожа. Вместо привычного мяса, у этих обезьянок- пух, делающий их необычайно ловкими и легкими. Мышцы только на руках, ногах и огромном спиральном хвосте, служащем как противовес. Пока жуки завывали серенады, обезьянки набивали ритм. Не зря же этот лес называется ,,Музыкальный”, хотя на самом деле из-за масштабности оркестра мелодия кажется лишь какафонией звуков.
Щеку погладил легкий теплый ветерок. В такое холодное сырое утро теплый поток ветра- кусочек мягкого топленого шоколада поверх ванильного мороженого. Вместе с ветерком крепкие деревья наклонили самые высокие свои кроны, и самые слабые листочки отрывались и улетали все дальше и дальше. И когда они упадут на землю, кто-то подымет один листок и задумчиво взглянет на него, вспоминая что-то хорошее или плохое, важное или необходимое, а, может, пофилософствует о жизни, смерти и любви, рассудив все так, как хотелось бы ему, ведь он сам себе мудрец, определяющий ум. Он сам себе критик, не нуждающийся в овациях, ведь его мысли поймет лишь он сам. Его шторм осилит лишь он сам, зная, как с ним справляться. А, может, он положит себе в гербарий несчастный листок, пополнив свою коллекцию лесной красоты на одного участника из миллиардов других больше. Кто знает, кто знает.
Я прошел чуть дальше в лес. Самое противное после дождя- грязь- не мешало мне отдыхать душой. Глаз не было, я разгадал их загадки, получив больше вопросов. Но сейчас я иду по свежему лесу, где мне играет живой оркестр. Не хотелось спешить. Да и куда надо было спешить? Уши заняты, глаза- тоже, голова забита незамысловатой мелодией. Дуновение ветра уносило меня куда-то далеко, и я вновь взлетел. Парил сквозь плавно качающиеся высокие деревья. Звезда била в глаза, но не слепила, как прежде. Оно так же нежно, как и все вокруг обнимало и принимало меня в свою лесную братву. Я не был здесь чужим. Я часть природы. Я часть живых. Я не отличаюсь от тех, кто в небе иль в воде. Я лишь на суше с головой. Пускай немного и пустой. Я не чужой. И в этом есть своя краса. Она не мучает меня, как мучал бы другой вопрос: ,,Зачем я в этой жизни рос?”. Я не чужой. Спасибо, всякий кто чужой, отправив нежное послание в мое смиренно ожиданье. Я не чужой. Спасибо, и на этом.
Опавшее дерево перегородило путь, но так было даже лучше.
Я смог рассмотреть крошечных обитателей гигантского растения. По стволу бегали маленькие муравейчики, которые в строгом порядке- строем карабкались вверх. Наверно, искали еду или просто, как я, наслаждались беспокойством природы. Дети леса не спят, лес не спит, все бодро и тихо движется, делая детали отдельным мирком, где существует своя, такая же активная, жизнь. Не знаю, куда эти муравейчики ползут, кого ищут, но небольшой двуногий паукообразный шарик с темной окраской имеет не самые хорошие аппетиты на бедных солдатиков. Но природа такова: жить ты будешь, пока не съест тебя она. Природа.
