Жизнь шерифа в столице нелегкая. Особенно, когда к тебе в начальники приписывают какого-то ,,сверхпрофессионального, суперумного и гиперактивного” детектива. Лиф Хуль. Так зовут босса несчастного сотрудника полиции Анукая Держа. Ничем не примечательный мужчина, повидавший немало преступлений в своей обычной жизни. Когда другие скажут ,,Фу!”, он скажет ,,Угу!”. Любил шериф дела с ,,компрессиновкой”. Для читателей объясню: у лимафастов есть пятачок. Верно? Верно. И у этих свиней имеется вредная привычка, наподобие курения: вставляешь в одну ноздрю пробку, а в другую аккуратно вставляешь и прессуешь специальной палочкой таблетку, растворимую в слизистых пяточка и действующую, как дурман рассудка. Короче, наркотик, каких поискать.
Так вот, наш полицейский лимфаст задорный и веселый в свободное время, но на работе мрачен, как туча. Порой даже начальнику Всея полиции страшно подходить к Анукаю, когда тот расследует очередное преступление. Наш Держ работал самостоятельно и независимо от кого-либо, ведь будь он в команде, как показало карьерное начала шерифа, то быть неизбежным ссорам и разногласиям. Однако, когда Анукай один расследует какое-нибудь замороченное дело, он сразу находит преступника, будто бы провинившийся всегда прятался в шкафу. Спустя десятилетия одинокой службы начальство с новыми силами вдруг ,,пожалело бедного служащего порядка” и выделило ему вместо повышения зарплаты детектива. Детектив, как все говорили, был хорош в своем деле, но на практике посмотреть на нового босса Держа не приходилось. Вот что знал шериф точно, так это то, что детектив был молодым, красивым, подтянутым, красноречивым, харизматичным и, разумеется, жирным. Прям главный герой популярного детектива! В пальто еще так важно и смело расхаживает, будто бы сама опытность. Хотя, на самом деле, сравнивая этого героя с Анукаем, он полное недоразумение в криминалистике, но мнение общества- лживый закон. Такая популярность молодого детектива связана, естественно, с его богатым родством, так что удивляться столь резкому и стремительному карьерному росту не стоит.
И с этим расфуфыриным чудом опытному полицейскому приходилось ехать в одной машине на первое совместное задание. Красота! Анукай любил тишину в машине, слушать окружающий мир за стеклом, защищающим от бурного ветра. Но мало того, что погода ужасная и дорога размытая, так еще и этот ,,Герой” вечно болтает по пустякам. Шериф, понимаете ли, выворачивает руль на четыреста градусов, а этот гаденыш трещит и трещит, отвлекая от сложного пути и рассказывая о своей бабушке, которая недавно отмечала свой день рождение великолепным пиром. Зачем это знать человеку, собирающемуся расследовать потенциально сложное дело убийства? Непонятно. Зато понятно точно, что детектив хочет, чтобы они увязли в дорожной грязи.
Но с горем пополам, этой парочке удалось прибыть на место преступления. Дом в самой темной глуши леса, двухэтажный. Участок небольшой, но просторный, темный, освещенный одним лишь фонарным столбом. Идеал для убийцы, убившего жену великого ученого Свинтерисмуса Лимфембера, который со слезами на глазах и нытьем в горле сообщил о смерти своей любимой, зарезанной неизвестным преступником. Так как, только одни полицейские были свободны (именно эта двоица), то расследовать убийство предстояло бедному шерифу и звездному детективу. Зайдя в дом, дверь тут же чуть не снесло сильным потоком ветра. Благо, сильный полицейский удержал ее, а напарник поблагодарил товарища за вежливый уступок первым переступить порог места происшествия. Будь он проклят! Дверь захлопнулась- и на голову шерифу упало что-то. Анукай поднял с пола табличку, на которой было написано ,,В добрый путь!”. Чуть поморщившись от боли, полицейский вошел в гостиную за эгоистичным детективом. Справа была кухня, где висел слева от крана ножи, среди которых не было одного. Держ приметил это. Посредине на коленях рядом с убитой женой сидел ученый и горько плакал, поминая любимую. Но что-то здесь было не так.
–Это вы! Наконец-то!– плаксивый идол современной науки встал и побежал к нашей парочке, вытягивая руки для печальных объятий, чтобы получить свою заслуженную порцию состраданий. Лиф принял с состраданием, обхватил руками несчастного Свинтерисмуса, как мама обнимает своего ребенка, который горько рыдает после случайного падения, и произнес утешительно:
–Тише, тише. Да, это мы. Приехали расследовать зверское убийство вашей любимой жены,– самый влиятельный лимфаст Ли-лафонда зарыдал громче. Детектив еще и приглаживал хозяина дома. Смотреть за этой сценой Анукаю было крайне неприятно, неудобно и стыдливо. Шериф не обратил внимание на чувственные диалоги пострадавшего и следователя и подошел к трупу.
Детектив продолжал успокаивать Лимфембера:
–Давайте присядем, и вы нам все расскажете со своей точки зрения.
–Да… Конечно,– пришмыгивая носом, отвечал гениальный ученый, который вытирал сопли рукавом своего мокрого пальто.
