Однако вместо обреченного конца очередной полоски временного существования человека, затерявшегося в пустыни, я стал вдруг ощущать части собственного тела: плеч, пальцы ног и рук. Это не сознание рушилось, это кто-то меня сильно потряхивал, заставляя проснуться. Я спал… Глаза, да и, впрочем, все лицо, пока не подавали признака полного подчинения моему сознания. Меня кто-то сильно тряс, или я просто начинаю биться в предсмертных конвульсиях, хотя не верю во второй вариант, ведь с судорогами танцевало бы ,,убийственный танец” все тело, и оно явно бы намекнуло мне об этом, демонстрируя адскую боль. Наконец, туловище вместе с ногами и руками полностью функционировало и подавало сигналы своего присутствия. Осталась голова, а точнее- лицо. Первым отозвались ноздри, и я ощутил, как прохладный, необычайно свежий воздух переполняет все мое тело изнутри, насыщая его энергией. Язык зашевелился, сглатывая слюну, но челюсть не хотела двигаться. И уже сообщили о своем участии в работе организма долгожданные глаза. Я медленно открыл их, ведь ресницы и веки слиплись. Мне пришлось приложить немалых усилий, чтобы увидеть перед собой пухлую физиономию человеческой девочки с узкими глазами, большим носом и розовыми щеками.
Она трясла меня молча, не издавая ни звука, хотя буйный ветер на улице и шуршание подушки подтверждали, что слух вернулся. Увидев ее, я проснулся, девушка убрала руки и улыбнулась мне. У нее были черные волосы, на кончиках которых слегка светился слабыми огоньками ярко-розовый свет. За ее головой можно было увидеть деревянный потолок, состоящий из массивных бревен темно-зеленого дерева.
–Я уж думала, мне стоит рыть новую могилу для очередного бедолаги-изгнанника,– ее пухлые губы задвигались, а голос был объемным, очевидно, детским и слегка грустным.
–Где я?– прохрипел я, мучаясь жаждой.
–Сейчас, я принесу тебе воды,– она выпрямилась, и волосы до плеч развеялись. Девочка развернулась и исчезла из поля моего зрения. Я услышал звук, похожий на скрип колес. С трудом поднял шею и заметил, что нижнюю половину пухлого тела незнакомки заменяет протез, где вместо привычной стопы- парные колесики, а вместо ног- металлические балки, скрепленные гайками и шурупами. Граница между механизированной и живой частями тела идеально ровная, хоть у полуроботизированного существа, являющегося представителем ,,тяжелой расы”, такая же грань железа и плоти сливается и растекается по всему телу, как вирус, раздражающий вены и заставляющий их распухать, меняя цвет крови. Видны были швы в области бедер, где выделяется неровный разрез, что говорит об операции неопытного хирурга, или зашивали во время трудных условий.
Девушка скрылась за такой же, как и потолок, стены, пол, дверью, оставив меня слушать печальное завывание сильного ветра за окном, на удивление, в металлической раме. Сил почти не было, ноги отказывались работать, а руки и вовсе отзывались покалываниями в предплечьях. Я мог вертеть одной ногой, но и этого мне было достаточно, чтобы определить, что я нахожусь в не самом современном и передовом лазарете, ведь в дальнем углу висела белая табличка с красным крестом, а рядом плакат на всю длину и половину ширины стены с изображением змеи, кусающий свой хвост, образовывая круг. Возле каждой койки стояли медицинские оборудования, но рядом с моей мягкой постелью ничего не было, только стул, который смирно охранял меня, подпирая стену.
Дверь вновь отворилась, ветер, воспользовавшись случаем, почти унес ее, но пухленькая полумеханическая незнакомка удержала проход левой рукой, не отпуская из правой металлическую кружку, в которой плескалась вода. Дверца захлопнулась. Незнакомка выдохнула, взглянула на меня и улыбнулась.
–Ну и денек сегодня. Опять восточные стражи разбушевались и устроили шторм. Надо будет старику пожаловаться,– девочка подкатилась к моей койке, поставила стул рядом с кроватью и протянула кружку. Я с радостью принял ее дар,– Но тебе повезло… Еще бы чуть-чуть, и кокнулся ты, лежа на горячем песке. Хорошо, что тебя Аллард заметил и сообщил нам. А ты пей-пей! У тебя сильный перегрев. Мои гайки расплавились бы уже.
Я отпил из кружки, и мое горло, да и, впрочем, все тело окутала холодная, но приятная свежесть. Голова, охладившись, сразу же начала функционировать исправно, запыхтев и начав мыслительные процессы. Глаза перестали болеть от сухости роговиц, а язык почувствовал необычайную легкость, словно очутился среди облаков на небосклоне. Маленький глоток, а какой эффект!
–Где я?– повторил я свой вопрос, но на этот раз голос мой звучал намного бодрее и привычнее, чем раньше. В кружке еще плескалось много воды.
–Ты дома,– девочка снова улыбнулась мне,– Ты находишься в месте, где существует самый удивительный и невообразимый мир.
