Все кивают разумному предложению, и мы возвращаемся в обустроенный под стоянку зальчик, подпираем двери… Меня принципиально выкидывают из числа тех, кто будет дежурить – и спорить я не собираюсь. Вы уже раскатали свои спальники по обе стороны от моего, и теперь устало падаете на них, подгребая под головы скатки. Вы вдвоем дежурите предпоследними – самая тяжелая вахта из четырех. Варрику достается последняя – неразумно, с ним нет пары-Стража, чтобы проследить за наличием Тварей в округе, но сил, чтобы это высказать просто не остается – в груди словно вплавлен огромный булыжник, не позволяющий нормально не то что приподняться – но даже вздохнуть.
А Тень уже ждет. Манит пронзительными переливами жемчужного мерцания. Золотое небо сияет сполохами едкой зелени облаков и черными пятнами Островов. Под ногами сухо шелестит покрытая трещинами, сквозь которые заметно далекое Изначалье, пепельно-серая почва. Вскидываю глаза – тут…тихо.
Нет звона магии. Нет гула отражения Лириума – ничего. Не слышно даже тяжелого рокота Черного Города.
Это очень плохо. Потому что это означает, что Уртемиель не успел напитать Завесу своей силой – и теперь она предельно истощена, готова в любой миг распасться обрывками, смешивая две реальности… и еще неизвестно, что будет сильнее – реальность или Тень.
Интересно, а откуда я это знаю? Что ж, запишем в столбик множества неясных последствий незавершенного Ритуала Воплощения. Или, быть может, пугающе ясных – просто мне совсем не хочется их признавать…потому что осознание неизбежного – лишний шаг к его воплощению.
В идеале мне бы увидеться с Фейнриелем, посоветоваться…но не могу. Я не Сомниари – и доступ во многие уголки этого странного искаженного маревом флера мира мне просто закрыт. Без Аркана, по крайней мере.
– Лучше бы ты отдыхал.
Твой голос полон усталости. Оборачиваюсь. Вы с Джасом стоите плечом к плечу, внимательно осматривая окрестности.
– Не могу, душа моя. Меня забрасывает сюда против моей воли…словно я должен что-то понять. – Ты обещал ответить на наши вопросы.
Киваю, делая приглашающий жест. Я не против отвечать – здесь, где некому нас услышать.
– Ты говорил, что обречен. На что? Почему твоя магия ведет себя, словно ты шестилетка…или находишься на грани нервного срыва?
Усмехаюсь:
– Отвечаю в обратном порядке. Ты прав в обоих предположениях. Первое, я действительно подобен шестилетке, ведь моя память, а так же большая часть моих магических умений и навыков была утрачена – и частично восстановлена за прошедшие два года у Хозяина. Но и я на грани срыва – лириум…
Ты с размаху отвешиваешь мне пощечину. ТЫ. ПОЩЕЧИНУ. Это не больно, если честно – но невероятно странно. В твоих глазах – незамутненная ярость:
– Не лги мне, Гаррет. Можешь убеждать в этом Волчонка – но не меня…не нас. – Я могу слышать лириум Фенриса. Твои метки – не из него, Хоук. В них есть толика этого минерала, но настолько маленькая, что почти неощутима, – Дух внимательно смотрит на меня, и в немигающем лазурном взгляде мне чудится искра насмешки и разделенная боль. Вздыхаю: – Зачем вам это знать? Изменить это невозможно, можно лишь принять все таким, какое оно есть. Не так тяжело.
Ты подхватываешь мои кисти, сжимая их обеими ладонями, сплетая пальцы:
– Гаррет. Пожалуйста. Я клялся тебе, что буду с тобой до самого конца – мы все, рано или поздно давали тебе эту клятву. По собственной воле и самому искреннему желанию. Взамен я просил лишь одного – не скрывай от меня, если тебе плохо. Пожалуйста, Гаррет, – ты притягиваешь переплетенные руки ближе, прижимаясь к ним губами.
И я просто не знаю, что мне сказать и что сделать.
Потому что я не хочу видеть блеснувшие на твоих ресницах слезы.
– Душа моя… Пойми, я молчу не потому, что не хочу, чтобы вы могли помочь….Я не хочу, чтобы это коснулось и вас. Оно все равно коснется…просто потому, что я не смог…не смог заставить себя отказаться от вас – всех троих. Но сейчас, по крайней мере, оно не потопит вас вместе со мной.
Ты глубоко вздыхаешь, продолжая до боли стискивать мои пальцы. На мои плечи ложатся тяжелые, закованные в массивный доспех руки моей Надежды.
– Это убьет тебя? – Не в том смысле, какой вы в это вкладываете. Это…уничтожит мою личность. Превратит в нечто иное. – Во что?
Качаю головой:
– Не имеет значения. Я и так уже сказал больше, чем нужно. Простите.
Принимаете. Спасибо вам. Ты лишь обнимаешь меня, кладя голову мне на плечо, нас обоих обхватывают надежные руки Джаса. С вами хорошо просто стоять и молчать. Можно хоть ненадолго отрешиться от вероятностного будущего.
– Скажи, Джас, а ты никогда не пробовал…создать собственный облик? Тут, в Тени?
Недоуменно кошусь на тебя. Я не ожидал такого вопроса. Судя по тому, как вздрагивают его руки – он тоже.
