– Ну что мне с тобой делать, горе мое… – Кормить.
Ты вскидываешь голову:
– Что?! – Я не просто так отправил его за нагами, Андерс. Корми своего…зверя. – Тогда…нужно их…
Эльф качает головой…Дальше я уже не слушаю и не смотрю – все внимание заняли те самые тушки…нет, не тушки. Один наг попискивает и трепыхается…живой…теплый…
– Варрик, отпусти живого… БЫСТРО!
Гном слушается – и вовремя, я чуть не бросился на него – не с целью ранить, нет. Просто…ЖРАТЬ хочу. Добыча пищит, задние лапы ее прострелены… быстро двигаться не может… Обидно – но и это приятно.
Бросок – быстрее мысли. И вот уже я ощущаю, как рот заполняет восхитительная горячая, ароматная кровь… Рву тушку, чувствуя, как под пальцами с хрустом ломаются кости…и как они же аппетитно разгрызаются, оставляя на губах сладковатый привкус костного мозга… Пробить клыками череп, выпивая вязкую горьковатую липкость мозга, языком выковырять бесцветные глазки, перекусывая нервное волокно, ощутить, как они лопаются, растекаясь по небу…
– Во имя Совершенных… – Тихо…не мешай ему. Утолит голод – и уснет. Как раз часа на четыре. – оОо –
Мысли медленно выплывают из мутного тумана дикости… Тот Пламенеющий, как же так получилось?! Ощущаю тяжесть ошейника и цепи, что тянется к твоей руке… Это… И правильно – и нет. Не для тебя. Не для Волчонка и Джаса.
Нить – прямо перед глазами, но уже тускнеет – вместе с ощущением дракона во мне.
Останавливаюсь, трясу головой, прогоняя остатки мути.
– Душа моя, наверное, я все же пришел в себя.
Цепочка мгновенно слабеет, и меня окольцовывает две пары рук.
– Как ты, Хоук? – голос Волчонка едва заметно срывается. Изгибаюсь так, чтобы увидеть его глаза: – Жив. Уже хорошо. Спасибо вам… – О-о, наш Хоуки вернулся к нам! Слушай, в следующий раз заранее предупреди, что собрался поиграть в дракона, ладно? Я хоть приготовлюсь, нагов там наловлю… Сам подальше уберусь… – Варрик пышет энтузиазмом, но на его улыбчивом лице различаю след усталости и тревоги. Оглядываю остальных спутников. Все осунулись, побледнели…
Оба Храмовника отводят глаза – кто бы сомневался. Интересно, сколько раз за последние сутки они боролись со вколоченным намертво принципом – «видишь Одержимого или похожего на него – убей»? Ваши руки смыкаются чуть плотнее, ощущаю, как в прикрытую лишь тонкой тканью рубахи кожу впиваются острые края щитков и пряжек.
Две секунды тишины, мягко скользнувшие по виску губы Волчонка…
И такое надежное в своей верности объятие разрывается. Вы оба отходите от меня, и ты с короткой улыбкой протягиваешь мне сверток с броней. И откуда только выташил?!
– Одевайся.
Недоуменно приподнимаю бровь. Ты решил и дальше придерживаться своего плана? Хм-м… Интересно, хорошо это или плохо? Быстрыми, уверенными движениями помогаешь мне затянуть все ремни, аккуратно продергиваешь на место тот, что всего полчаса назад заменял мне ошейник… Очерчиваешь кончиками пальцев натянувшие тонкую кожу накидки мышцы… Касаешься скулы – и проводишь по виску, заправляя выбившуюся прядь…
– Эй, господа хорошие, хорош миловаться, нас вроде как ждут! – Спасибо, Варрик, – ты делаешь быстрый шаг назад… и я против воли тянусь за ускользающим теплом твоих пальцев.
Из соседнего коридора появляется Лет:
– Хоук, ты не представляешь, как я тебе благодарен. Ты сумел нагнать несколько дней, находя лазы, чтобы срезать дорогу. Я уже чую отголоски скверны. Экспедиция не больше, чем в сутках пути отсюда. И у меня появился закономерный вопрос – мы устраиваем привал – или нагоняем наших потеряшек? – Собирай всех, – тру лицо руками, – будем решать вместе.
Собственно, решать тут нечего. Я выдержу гонку длиной в трое суток – я привык. Лет выдержит – он Страж. Как и ты, как и Ал… Зевран выдержит – Вороны и не такое выдерживают. Быть может – выдержит Волчонок – но за это уже не поручусь. Каллен и Варрик – могут выдержать, но…нужно ли?
Нужно. Вам. Зачем-то. Впрочем, раз уж мы решили идти – давайте пойдем.
Залы, коридоры, закоулки и прогрызенные Порождениями лазы – сейчас нас ведет Летис, он видит Нить. Я бы мог тоже, но…мне дают передышку после вчерашнего. В какой-то момент мелькает ощущение узнавания, впрочем, мгновенно гаснущее.
По нервам пламенем и наждаком пробегает ощущение близкой скверны. Летис вскидывает руку:
– Нат. Один, насколько я могу судить. Кто идет? – Я и Фенрис идем точно. Нужно разнести ту шайку, что его осадила, – задумчиво тру подбородок. Я так и не побрился…
Ты подходишь ко мне:
– Ты никуда не пойдешь без меня, солнце.
Киваю. Голос подает Каллен:
