Орихиме волновала не сама температура, а осознание того, что Улькиорра болел очень редко. От неё не укрылось и то, что он вёл себя не как обычно после последнего обследования поведения. Но решив, что он сам расскажет об этом, если захочет, она не стала касаться этой темы.
Сейчас, помешивая шоколад в кастрюле, она думала, сделала ли правильный выбор. Что бы там ни беспокоило Улькиорру, именно это могло вызвать его болезнь. Она хотела, чтобы он доверял ей, но в то же самое время она боялась: что если она не найдёт решения для этой проблемы? Пока ей везло, и она могла помочь ему, когда он подходил к ней с вопросами, но так не могло продолжаться вечно. Она всего лишь человек, причём обделённый опытом.
Слабое чувство присутствия пустого на кухне сигнализировало о том, что Улькиорра проснулся. Орихиме улыбнулась ему, решив, что если она и собирается расспросить его обо всём, то подождёт хотя бы до дня Святого Валентина.
— Добрый вечер! Тебе уже лучше? — спросила она, пряча своё волнение за радостью. Последовала короткая пауза, во время которой он успел заметить её волнение, как бы сильно она ни пыталась его скрыть.
— Ты готовишь шоколад, — произнёс он, голос всё ещё был сонным.
Орихиме кивнула, подворачивая огонь. Она прекрасно понимала, что ей при всём своём желании не удастся удивить Улькиорру шоколадом на день Святого Валентина: к тому времени, как она вернётся из булочной и начнёт его готовить, Улькиорра уже будет дома. Поэтому она задержалась на работе и с разрешения менеджера испекла ему небольшой сюрприз. Ей безумно хотелось увидеть выражение лица Улькиорры. Он наверняка потребует, чтобы она скормила немного Таро-куну, чтобы удостовериться, что шоколад не отравлен.
Улькиорра подошёл сзади и посмотрел в кастрюлю.
— Ко мне подошли два твоих накама и попросили проследить за процессом. Чисто из интересов безопасности для здоровья.
— О, правда? Назови-ка мне их имена, и я прослежу, чтобы в их шоколад была добавлена дополнительная порция соли.
— Меня попросили сохранить анонимность, — произнёс он, и Орихиме догадалась, что раз Улькиорра не собирался раскрывать их личности, то одним из этих людей должна была быть Татсуки. Она не могла пересолить шоколад Татсуки: она её слишком сильно любила. — Кроме того, нельзя угрожать отомстить в разноцветном фартуке с кроликами. Такие угрозы тяжело воспринимать всерьёз.
— Улькиорра-кун, — Орихиме обернулась, — хочешь сказать, что люди, которые носят фартук с кроликом, не могут совершать плохие поступки? Чтоб ты знал, именно те, кто выглядит мило и невинно и которых никто не подозревают, виноваты в чьей-либо пропаже или смерти, — она надула щёки. — Тебе надо смотреть больше фильмов о загадочных убийствах.
— Не буду я таким заниматься, — он внимательно смотрел на шоколад. Орихиме вздохнула и прошла мимо него к холодильнику, куда она положила два образца, которые сделала заранее. Там лежали маленькие квадратики белого шоколада, незаметные и неукрашенные. На остальных она планировала нарисовать миленькие линии при помощи белого шоколада.
— Вот, — промычала она, кладя квадратик ему на руку. Она смотрела, как он подносит его ко рту и, чувствуя себя ужасным человеком, ждала, пока квадратик не окажется у него на языке, а затем добавила: — Я капнула туда немного рассола, — Улькиорра тут же выплюнул шоколад, его отменное хладнокровие сменилось паникой. Затем он услышал, как Орихиме хихикает, и сузил глаза. — Как я уже сказала, — она покачала пальцем перед ним, — опасаться надо людей в фартуках с кроликами.
— Женщина, меня не впечатляют твои шутки, — Улькиорра выкинул шоколад в раковину.
— Отлично! Я и не собиралась впечатлять тебя, — она достала второй прототип и протянула ему. Он взял его, но не стал есть сразу же. Орихиме ждала. Улькиорра повертел шоколад в пальцах, ища в нём инородные вещества. Он казался безвредным. Он понюхал его, взвесил, покачал, чтобы послушать, нет ли чего дребезжащего внутри. Затем поднёс ко рту и посмотрел ещё раз на Орихиме, но она потеряла к нему уже всякий интерес и подошла к стойке, чтобы приготовить формочки.
«Если там присутствуют малосольные огурцы, — думал он, — то рвота будет самым простым лекарством». Если эта идея провалится, то ему придётся пойти в Сообщество душ, где бы ему прочистили желудок. Решив так и сделать, он положил шоколад на язык и, убедившись, что в шоколаде нет сатанинского овощного сока, раскусил его.
— Он прошёл твою проверку? — Орихиме взглянула на него из-за плеча и увидела, как он жуёт. Выражение лица Улькиорры не менялось, но она понимала, что с его настроением всё обстояло иначе.
— Одного кусочка недостаточно, чтобы сформировать надлежащее мнение, — заявил он, словно это был самый очевидный в мире факт.
— Другой ты выкинул в раковину, — Орихиме обернулась, улыбка расползлась по её лицу.
— Я действовал опрометчиво.
