Ужас покинул её тело, выталкиваемый невыразимой яростью. Она сжала руку в кулак, пока костяшки не приобрели такой же белый цвет, как холодильник. Она узнала этот голос. Кто бы мог подумать, что он вернётся в такое время.
— Капитан Шиффер, — ядовито процедила она.
— Я полагаю, что к этому моменту Вы уже нашли оставленный мною подарок.
— Ты зашёл слишком далеко. Мы три дня назад ходили за покупками!
— Это не мои проблемы. Меня волнует лишь то, что Вы вместе со своими людьми умрёте до захода солнца, — он говорил тем самым ленивым голосом: он явно наслаждался, чёртов садист. — Найдите меня, если хотите, хотя кто знает, как далеко Вы продвинетесь с пустым-то желудком. Боли от голода, ослабляющее тело, всегда были Вашей слабостью.
— Где еда? — потребовала ответа Орихиме, она была не в настроении играть в его игры разума.
— Если я Вам скажу, то не получится никакого испытания, ведь так? — она могла бы закричать ещё раз. — Хотя учитывая историю наших отношений… Я мог бы дать Вам подсказку. Найдёте её в Каракура-реке, если, конечно, доберётесь до туда, — и после этих слов звонок прекратился. Орихиме захлопнула телефон, встала с пола на трясущихся ногах и повернулась лицом к своей армии.
— Крепитесь, ребята! — рявкнула она. — Нам объявили войну. Похоже, наш давний и самый опасный враг всё не оставит нас в покое.
— Хочешь сказать, это сделал этот придурок Улькиорра? — выпалил Цубаки. — Почему бы тебе просто не пойти в магазин вниз по улице и не накупить пирожных?
Злость Орихиме сменилась на комически недовольный вид.
— Потому что это жульничество! — затем её брови снова сдвинулись, и она начала расхаживать по помещению. — Где бы он мог её прятать? Каким бы жестоким он ни был, не думаю, что он бы выбросил хорошую еду. Если бы я была Джеймсом Бондом, где бы я посмотрела…?
— Она веселится, да? — промычал Хинагику.
— Ага, — ответил Сюн’О, улыбаясь.
***
Урахара cётэн*, 07:45.
— Так, давай всё проясним, — Дзинта, который не хотел вставать этим утром на работу, но понимал, что лучше сделать это, чем расстроить своего босса, был частью поколения детей, выросших в обществе, пропитанном сексом. В таком случае у него были свои представления о том, что должно происходить в отношениях между взрослыми, и ничего из того, что сделал его коллега-пустой, не входило в этот список. — Сегодня Белый день. Твоя девушка испекла тебе шоколадный торт на день Святого Валентина. И в благодарность за шоколадный торт вместо того, чтобы купить ей цветы или, ну я не знаю, чпокнуться с ней, ты украл из холодильника всю еду, чтобы отправить её бессмысленно шататься по городу Каракура?
— Зачем мне покупать ей цветы? — Улькиорра, который аккуратно раскладывал последнюю партию украденной еды в холодильнике Урахары, пристально взглянул на Дзинту.
— Кхе, не знаю. Может, потому что девушкам нравятся цветы! — вскрикнул Дзинта.
— Мне не нравятся цветы, — сказала Йоруичи, сидящая рядом и попивающая молоко из чаши. — Хотя не отказалась бы хорошенько потрахаться…
Щёки Уруру вспыхнули от этого бесстыдного предложения.
— М-мне кажется, это мило, — Дзинта и Йоруичи уставились на неё, удивившись, что она вовлеклась в разговор по своей воле. — Вместо того, чтобы купить госпоже Иноуэ что-то, что отцветёт через пару дней, господин Шиффер решил отплатить ей на шоколадный торт опытом, который госпожа Иноуэ никогда не забудет.
Дзинта не был удовлетворён. Йоруичи издала звук одобрения прежде, чем выпить большую часть молока.
— А я вот думала, что ты совсем неромантичный.
— Выказывание благодарности не относится к романтике, — Улькиорра закрыл дверцу холодильника.
— Конечно же, нет. Я ошиблась.
— Прошу прощения! — Урахара заглянул в кабинет, ухмыляясь за своим веером. — Если вы все закончили прохлаждаться, то возвращайтесь к работе, пожалуйста. Кроме Вас, госпожа Йоруичи. Мне понадобится Ваша помощь, чтобы удостовериться, что подземная комната для тренировок готова к вечеру.
Йоруичи подмигнула ему из-за чаши с молоком.
— А вот то, что Вы просили, господин Шиффер, — Урахара на мгновение исчез из виду, затем вошёл в комнату, неся две огромные самозарядные винтовки. Он протянул их Улькиорре, который начал внимательно их осматривать, игнорируя широко распахнутые глаза детей и женщины-кошки. — Вы не уточнили, какие именно Вам нужны, поэтому я взял самые дорогие модели, которые у них были.
— Я так понимаю, их цену вычли из моей зарплаты.
— Совершенно верно.
***
Клиника Куросаки, 08:15.
Стояло прекрасное и, на удивление, мирное воскресное утро. В обыкновенный день в доме Куросаки кого-нибудь уже бы ударили под дых или вырубили с пол-оборота. Но Белый день настал для Иссина Куросаки и двух его дочерей вдали от города: Карин провела их команду в национальный этап и в эти выходные они играли против школы из Саппоро.
Рукия Кучики, упёршись подбородком в руки, смотрела в окно над кроватью Ичиго, скучая по суматохе. Она тяжело вздохнула, взгляд продолжал блуждать, пока не наткнулся на знакомую фигуру, ходившую зигзагами по улице.
— Это не Орихиме? — промычала она.
— Эй, — раздался голос позади неё.
— А?
