— Конечно же, мог! Но я бы этого не хотела! — Орихиме умоляюще взглянула на подругу. — У Улькиорры столько тяжёлых мыслей в голове, с которыми я не могу помочь ему справиться. У него даже температура из-за этого поднялась. Мне было больно смотреть на него в таком состоянии! — в её голосе начали проскальзывать нотки боли, но она всё же продолжила, разве что тише. — Он пришёл ко мне в поисках ответов. Я сделала всё, что могла… Я показала, как быть человеком… Но есть и те вещи, которые он должен понять сам. И он это знает, раз сделал такой выбор, даже если это и значит, что мы будем проводить меньше времени вместе.
Урю закрыл глаза. Чизуру нахмурилась, как и Татсуки. Чад пристально смотрел на свой напиток. Ичиго отклонился назад, почесал голову и откашлялся.
— Понятно, — сказал он, ошеломив всех остальных. — Понимаете, мы с Рукией… проходили через нечто подобное, поэтому я понимаю, о чём ты говоришь, — он вздохнул. — Ты правильно поступаешь. Даже если это и херово.
Никто и не спорил, но Урю знал, что здесь было нечто большее. Ичиго и Рукия никогда не пытались скрывать свои чувства друг от друга. Сообщения, которые они хотели передать словами или как-то иначе, всегда могли увидеть и услышать другие: достаточно было ударить Ичиго по голове, чтобы излечить его от депрессии после восстановления сил.
У Орихиме и Улькиорры был похожий способ понимать друг друга. Но почему-то каналы взаимодействия был перекрыты. Никто из них не позволял другому увидеть, что им было больно, и всё, что находилось между желанием Орихиме порадоваться за него и подавленными эмоциями Улькиорры, озвучено не было.
— Ну… Так обстоят дела, — заключила Орихиме, к ней снова вернулась радость. — Скоро мы попрощаемся и расстанемся, так что надеюсь, что мы вместе хорошенько повеселимся напоследок! А, на этой неделе я планирую разбирать вещи, но раз уж мне не надо пока возвращать ключи от квартиры, то я смогу провести здесь ещё некоторое время!
— Разве ты не должна готовиться к занятиям? — Чад через силу улыбнулся.
— Разве ты не должен готовиться к поездке в Мексику? — парировал Ичиго.
— Что вообще нужно в Сообществе душ?
— Я что одна, кто здесь остаётся? — спросила Татсуки, скрестив руки.
— Не переживай. Это означает, что у нас всех будет причина возвращаться сюда и ходить к тебе в гости.
— Да идите вы! Я тоже свалю!
Орихиме рассмеялась вместе со своими друзьями, расслабившись, ведь теперь их внимание сместилось на другую тему. Она не хотела пугать их. Она не хотела показывать им ту часть себя, которая молила о том, чтобы они не уходили, потому что она знала, что это эгоистичное желание. Все они переживали это в той или иной мере: Татсуки ворчала, что они бросают её в городе Каракура, Ичиго пригласил их на ужин, Исида пошёл со всеми вместе, хотя он был занят своим собственным переездом. Всё это было вполне естественно. И хотеть, чтобы Улькиорра остался, тоже было естественным. Они же вместе, да?
Но было и что-то странное в её чувствах: были некоторые противоречия, которые она не могла уловить. Она всегда так боялась? За весь выпускной год она хотя бы раз переживала, что не сможет справиться без друзей? Нет… Она была практически уверена, что нет, пока…
— Думаете, Шиффер разозлится, если мы устроим ему прощальную вечеринку?
— Лучше не надо, — сказал Урю. — Он один раз воспринял мою помощь как попытку избавиться от него.
— Что ты сделал? Смахнул жука с него, выстрелив в него стрелой Квинси?
Чад, который мог с лёгкостью себе это представить, так прыснул от смеха, что напиток полился у него из носа. Татсуки и Ичиго истерично рассмеялись. Урю попытался оправдаться сквозь шум, но всё было тщетно. Тем временем, Чизуру воспользовалась возможностью, чтобы пододвинуть стул поближе к Орихиме.
— Эй, — сказала она, кладя свою руку поверх руки Орихиме, — вот серьёзно, ты же знаешь, что я люблю тебя?
— Конечно, — сказала Орихиме, улыбаясь.
— Так что если тебе будет одиноко и ты захочешь поговорить или просто погулять по магазинам и поделать всякие девчачьи делишки, то не стесняйся и звони мне, хорошо? Я всё брошу и примчусь первым же поездом. Я даже буду держать руки при себе, если только ты не захочешь побаловаться с девочками. Пожалуйста, скажи мне, если когда-нибудь захочешь побаловаться с девочками.
— Эм, спасибо, Чизуру-тян.
В течение оставшейся половины вечера Орихиме смогла подавить некоторые свои страхи. Неважно, если они не будут вместе: они все семья. Они рисковали своими жизнями ради друг друга, разделяли воспоминания и приключения, которые раньше и представить себе не могли.
И неважно, как сильно разойдутся их пути, их сердца всегда будут биться, как одно.
Комментарий к Тавола
Тавола - за обеденным столом
========== Подготовка к разлуке ==========
