— Да! И у тебя бы пробуждались странные вкусовые предпочтения вроде жвачки в виде фаст-фуда или мешочки с чернилами кальмара! — она прервала себя громким вздохом. — А что если ты пожелаешь солёные огурцы? — рот Улькиорры скривился от отвращения. — Простые солёные огурцы и порезанные солёные огурцы, и жареные солёные огурцы, и солёные огурцы в мороженом!
Он поднял её за бёдра и с силой спихнул её со своего места, затем развернулся к ней спиной, уставившись в стену. Орихиме рассмеялась, засыпая; последнее, что услышал Улькиорра этой ночью, — её смешки.
***
Улькиорра был занят своей частью работы, потому что, как они с Урахарой поняли по приезде, в городе Каракура никогда не было спокойно. Пока их не было, Гриммджоу переехал в Клинику Куросаки и взял семью синигами в заложники, требуя, чтобы тот вернулся из Сообщества душ и сразился с ним, и тогда он отпустит его семью. Карин Куросаки посчитала причину оборжаться какой смешной. Юзу Куросаки было интересно посмотреть на ошивающегося у них в доме духа, хотя она и не могла видеть его. Иссин Куросаки отметил, что это не сильно отличается от присутствия дома сына. Ичиго Куросаки, с которым связались по телефону, сказал что-то типа: «Да блин, мне к экзу готовиться надо. Это не может подождать?». Но всё это свелось к просьбе сделать для Гриммджоу гигай, раз уж все согласилась, что нечестно исключать из веселья Юзу.
Улькиорра решил, что всё семейство Куросаки — сумасшедшие.
Как бы то ни было, его отправили в клинику, чтобы обновить и проверить работоспособность гигая. При этом, Иссин Куросаки стал главным врачом, обследующим его, по некоторым причинам, которые включали в себя, но не ограничивались удобством расположения, знанием духовной сферы, предполагаемым опытом взаимодействия с пустыми, ну и Рюкен Исида не притронулся бы к Улькиорре, если бы только не потребовалось перерезать ему глотку.
— Его закончат к концу следующей недели, — сказал Улькиорра после проверки кровеносного давления.
— Отлично! Я волнуюсь, что он забудет о контроле рейацу и в один день убьёт мою маленькую Юзу, — Иссин записал что-то. — Я бы не хотел убивать его. Он так оживляет это место. Итак, время В и А! Что-нибудь болит?
— Нет.
— Есть аллергии на какие-нибудь препараты?
— Нет.
— Испытываете дома грусть, беспокойство?
— Нет, — интересно, эти вопросы действительно нужно задавать?
— Сигареты? Алкоголь? Употребление психоактивных веществ?
— Нет.
— Ведёте активную половую жизнь?
— Да.
— Вы… — Иссин остановился, передвигая ручку на место в опроснике, который он по привычке пропустил, и откашлялся. — У вас был половой контакт?
— Нет.
— Планируете в течение года? — тишина. — Какими методами контрацепции Вы с партнёром пользуетесь, чтобы предотвратить беременность? — ещё больше тишины. Иссин почесал щетину ручкой. — Так, я понимаю, что неудобно говорить о таком, но я должен убедиться, что вы двое предохраняетесь.
— Ну тут не о чём говорить, — сказал Улькиорра. Он понимал, почему Ичиго и Рукия говорили, что с этим мужчиной тяжело общаться.
— Ладно… Если решите перейти на следующую ступень, помните, что есть различные варианты. У неё больше, чем у Вас, но это не значит, что Вы не должны заботиться о предотвращении последствий. Смазки, презервативы, спермициды и так далее. Всё это продаётся. И даже если она принимает оральные контрацептивы, вот копия противозачаточных мер. Ничего нельзя гарантировать.
Улькиорра покидал клинику с беспокойством. Он практически жалел, что ему придётся и дальше иметь дело с этим врачом-имбецилом.
***
Они продолжали пытаться, потому что понимали, что иначе не получится, это же не невозможно.
Орихиме извивалась и жаловалась, прижимаясь спиной к стене у кровати, не в силах избежать странного ощущения, к которому никак не могло привыкнуть её тело. Но оно прекращало сопротивление медленно, но верно. Поцелуй тут, поцелуй там, нежное прикосновение, разгорячённый взгляд — всё помогало, и она с воодушевлением принимала то, что он давал ей.
Улькиорра уже было и забыл о предостережениях Иссина, когда в его заднем кармане зазвонил телефон. Орихиме подскочила, её кожа покрылась румянцем прямо до груди, словно её уличили в чём-то, что она не должна делать. Но Улькиорра лишь достал свободной рукой телефон и ответил на звонок без малейшей толики беспокойства.
— Что?
— Улькиорра-кун, — настойчиво прошептала Орихиме, — твоя рука всё ещё…! — её прервал резкий вздох, так как его пальцы продолжили движение. Медленно, нежно, доставляя ей наслаждение.
— Прямо сейчас? — прорычал он тому, кто, наверное, был Урахарой. Вот вам и недостаток дурачества средь бела дня. — Это срочно? — Орихиме положила руку поверх рта и закрыла глаза, пока голос на другом конце провода давал более длинные разъяснения. Улькиорра посмотрел на неё, изогнул запястье и надавил ладонью. — Я буду через двадцать минут.
