Был уже почти что вечер, и на улице с каждой минутой темнело всё больше. Ураган становился всё сильнее, когда Улькиорра положил Орихиме на кровать и начал целовать сначала её шею, затем грудь, продвигаясь к животу и останавливаясь у пупка. Она выпрыгнула из своих штанов, когда он потянул их, и начала дергать его футболку, пока он не снял её через голову и она не смогла проводить руками по верхней части его тела.
Орихиме вскоре поняла, что ей нравится смотреть на взлохмаченного Улькиорру. Это так сильно отличалось от него аккуратного, сдержанного, и она испытывала гордость за то, что была единственной, кто мог привести его в такой вид. Когда его рот склонился над её, она запустила пальцы ему в волосы, услышав этот редкий тихий стон и ощутив толчок бёдрами. Она застонала, трясь о грубую ткань джинсов. Его рука обогнула её спину, и он поцеловал кожу над её трепещущим сердцем, с отпрактикованной лёгкостью расстёгивая лифчик.
Её тело было неидеально, она до сих пор переживала из-за огромного размера своей груди и думала, что не вышла в других местах. Но Улькиорра относился к её телу, словно оно было произведением искусства, единственным в своём роде, прекрасным, достойным того, чтобы относиться к нему со всей заботой. Он губами провёл по её шее, куснул её за плечо, его рука двинулась вверх с талии, чтобы уделить внимание её груди. Орихиме вздохнула и выдала тихие стоны, потерявшиеся в рёве дождя. Неугомонное ноющее чувство между ног снова появлялось, и вскоре она начала двигать бёдрами с ещё большим рвением.
Губы Улькиорры искали её, и она томно целовала его, скользя руками по его плечам и спине, вжимаясь в кожу ногтями. Он тяжело выдохнул ей в рот, хватая одну из её ног и закладывая её себе за талию. Редкие вздохи Орихиме сменились стонами, трение разжигало огонь в её венах. Жар бушевал в животе, и Улькиорра использовал свой язык там, где его руки недавно заставляли неконтролированно двигаться нижнюю часть её тела. Он отодвинул в сторону вторую ногу, чтобы опуститься между ними, и когда сильнее прижался к ней, она выдохнула его имя таким томным голосом, что он просто не мог не повторить это.
Орихиме потянулась вперёд и нащупала застёжку молнии на его джинсах, потянув её вниз. Она отказывалась быть единственной тут в нижнем белье. Улькиорра заметил, что она начинала трястись, поэтому остановился, чтобы накинуть поверх них одеяло, а потом решил помочь ей. Как только они расправились с этим, она поняла лучше, чем когда-либо, какой эффект производила на него, и в своём любопытстве она положила обе ноги ему на бёдра, подтягивая его ближе и двигая бёдрами. Её наградой был очередной стон, громче и сильнее предыдущего.
Она до сих пор не верила в то, на что было способно её тело, но он быстро ей напомнил, воссоздавая это непонятное ощущение легче, чем в первый раз. Она инстинктивно извивалась, успокоившись, лишь когда движения его руки причиняли меньше боли и больше желанного наслаждения. Он довёл её прямо до края утёса, оставляя её там, подрагивающую под ним: тело просило освобождения.
И затем он снял последний слой одежды, стоящий между ними, и смелость покинула её.
В комнате совсем потемнело, но их глаза уже достаточно освоились, чтобы они могли различать друг друга в оставшемся свете. Она стала трястись ещё сильнее и смотрела на него, как напуганная лань. Улькиорра поцеловал её в лоб, затем в губы так нежно, словно бы никогда этого не делал.
— Орихиме, — произнёс он низким голосом, — ты боишься меня? — Орихиме подняла голову и тоже поцеловала его.
— Нет, — она боялась изменений. Она боялась того, что может испытать. Но она уже столько раз спрыгивала с утёсов вместе с ним, начиная с того, что доверилась ему, когда их обоих могли казнить, и кончая тем, что сильно и страстно полюбила его. Что изменит ещё один прыжок? Они двигались в такт, резко вздыхая из-за жара и ощущения друг друга, и она развела свои подрагивающие ноги.
Затем снова началась борьба с неприятными ощущениями, и она мысленно прокляла своё тело за то, что оно продолжало сопротивляться. Но было не так сильно больно, как она думала, и через минуту или две она уже не думала о боли. Это было удивительное необычное чувство; такое, которое она никогда не сможет описать, потому что для неё оно значило намного больше, чем просто сплетение тел. Это их сердца, сами их души встречались и сходились друг с другом. Она никогда раньше не была так близка с другим человеком. Улькиорра дотронулся своим лбом до её, и пару мгновений они просто дышали, слушая дождь, ветер и собственные сердцебиения. Было хорошо просто находиться в такой близости, запоминая это чувство завершённости.
