Но в этот момент она словно слышит свою собственную мать, произносящую эти слова, и берет себя в руки: ей самой в детстве такие увещевания никогда не помогали. Тогда она вдруг понимает, что поторопилась закончить Лизин горшочек из-за собственного беспокойства по поводу того, как оценит их работу учитель. И этим испортила удовольствие, которое они обе получают от этих занятий по выходным, где ее дочке просто нравится забавляться с глиной, сидя у мамы на коленях.
Какому родителю не приходилось иметь дело с гневными воплями своего малыша в магазине? Или вскакивать среди ночи, чтобы унять безутешные рыдания дочери-подростка, которая разрывается между преданностью лучшей подруге и желанием ответить взаимностью ее неотразимому бой-френду? Эти ситуации казались нам неразрешимыми, но, столкнувшись с ними, мы нашли в себе ресурсы, о которых не подозревали. Преодолев самую первую реакцию — бессилие или раздражение, мы справились, а заодно стали взрослее.
Цель успешной психотерапии именно в том, чтобы открыть наши ресурсы, позволяющие «прыгнуть выше головы» в распознавании эмоций и умении управлять ими — и своими, и чужими. И это особенно важно для отношений, которые складываются у нас с детьми. От этих отношений невозможно уклониться. Дети — это безусловная данность. Они не удовлетворятся одним телефонным звонком или одним электронным письмом. Им нужно личное общение, лицом к лицу, и побольше. А нам нужно предвидеть их потребности, развивать в себе умение сопереживать, менять из-за них наш распорядок дня, мириться с тем, что они оценивают и испытывают нас… И у нас нет выбора: мы ДОЛЖНЫ этому научиться!
Под влиянием детей у родителей иначе развивается мозг. Не так давно мы узнали, что в мозге взрослого человека продолжают возникать новые нейроны. Причем их тем больше, чем сильнее действуют на наш мозг новый опыт и эмоции. У родителей не только возрастает скорость появления нейронов, но и вырабатываются гормоны, в частности окситоцин, повышающие устойчивость к стрессу и способность к эмоциональной привязанности. Похоже, улучшаются и способности к учебе: в Университете штата Вирджиния (США) исследования показали, что самки крыс, став матерями, быстрее учатся и лучше запоминают свои решения. Авторы работы приходят к выводу, что материнство, стимулируя нейроны, тем самым реорганизует мозг[77]. А Майкл Мерзенич из Калифорнийского университета в Сан-Франциско даже называет родительство «революцией для мозга»[78].
Недавно моя приятельница, работающая в крупном издательстве, рассказала, что уже давно заметила одну интересную вещь: с теми из коллег, кто имеет детей, ей общаться легче, чем с остальными. Может, потому что их мозг и они сами научились лучше улавливать то, в чем нуждаются другие. А возможно, дело в том, что жизнь подарила им лучшую из терапий…
Максим листает журнал в зале ожидания. В какой-то момент ему начинает казаться, что из вентиляционной решетки над входом тянет запахом дыма. Он поднимает голову, украдкой оглядывает своих соседей — нет, похоже, никто ничего не замечает. Максим снова пытается читать…
Тем временем запах становится все сильнее, в помещении действительно пахнет гарью! А что соседи? По-прежнему никакой реакции: каждый погружен в свой журнал. Может, запах не такой уж и сильный? Странно… И Максим переворачивает страницу…
Собравшиеся в зале ожидания люди были участниками эксперимента: организаторы заплатили им за то, чтобы они не реагировали ни на что. В результате Максиму потребовалось около десяти минут, чтобы осознать происходящее: он почти задыхался от дыма, когда решился покинуть помещение и поднять тревогу!
Неужели власть других над нами так сильна? Неужели мнение группы, к которой мы вольно или невольно принадлежим, может заставить нас поверить во что угодно, даже в то, что опасности, реально угрожающей нашей жизни, вовсе не существует?
В другом, более простом эксперименте (он проводился в 50-е годы прошлого века) психолог Питтсбургского университета (США) Соломон Аш просил студентов сравнить длину нескольких линий, начерченных на бумаге. С таким заданием легко справляется пятилетний ребенок. Впрочем, каждому из студентов предварительно показывали ответы его товарищей. Результаты серии экспериментов поразили ученого: оказалось, что три четверти участников как минимум раз дали заведомо неправильный ответ, если его выбирала вся группа[79]. Доктор Соломон Аш (скончался в 1996 году) на протяжении всей своей жизни искал ответ на вопрос: почему? Чем объяснить такой иррационализм разумных существ, отвергающих доводы здравого смысла под влиянием бессмысленного поведения своих собратьев по разуму?