Возможно, правильный ответ был найден совсем недавно, благодаря новейшим методам сканирования мозга. В университете Emory, Атланта (США), ученый Грег Бернс расшифровал процессы, происходящие в голове человека в тот момент, когда он принимает решение по принципу «как все». Когда участник эксперимента узнает о выборе группы, сканер показывает: у него изменяется само восприятие экспериментального объекта! Работа сенсорных участков мозга, измеряющих и оценивающих параметры предметов, меняется под давлением групповых оценок — даже если группа явно ошибается. Человек, как это ни удивительно, действительно воспринимает реальность, искаженную мнением других. Если все говорят, что вот эта, одна из пяти абсолютно одинаковых линий, длиннее прочих, мы видим (на самом деле видим!), что она длиннее[80].
А что произойдет, если человек все же решит высказать собственное суждение вопреки единодушному мнению группы, наперекор законам конформизма? В его мозгу активируется… зона страха! Получается, каждый из нас чувствует, насколько опасно утверждать даже самоочевидное, открыто говорить правду перед лицом других, которым истина просто не видна.
Это можно считать доказанным: никто из нас не контролирует собственное восприятие целиком. Роскошный наряд «голого короля», вопреки очевидности, действительно существует в нашем сознании, пока толпа кричит, что король одет. Какая же ответственность ложится на того, кто под эти крики возьмет на себя смелость утверждать обратное! Если мнение группы с легкостью подминает под себя суждение каждого из нас (причем именно там, где это суждение зарождается — в сплетении мозговых тканей, ответственных за индивидуальное восприятие!), то какую же ясность ума, бдительность и отвагу должны мы проявлять в своих оценках! Не поддаться конформизму, отстоять истину — даже самую элементарную — всегда нелегко. На это способен лишь тот, кто обладает личным суждением, чье мужество и внутренняя цельность оказываются сильнее, чем страх быть отвергнутым толпой.
Имена таких людей человечеству хорошо известны: Галилей, Лютер, Дарвин, Фрейд, Эйнштейн, Мартин Лютер Кинг… В свое время их убеждения, открытия или же политическая позиция шли вразрез с мнением большинства и победили. А что же сегодня? Даже если мы вовсе не стремимся совершить какой-нибудь научный или социальный переворот, эта внутренняя цельность и мужество по-прежнему необходимы каждому. Просто для того чтобы иметь возможность самим судить о своем существовании и строить его так, как мы считаем правильным и нужным. Чтобы оставаться свободным от власти сегодняшних моделей массового поведения вроде культа сверхпотребления и других социальных синдромов, которыми перегружено наше общество. Чтобы двигаться своим путем — к лучшей жизни.
Том добился немалых успехов… в своей мафиозной карьере. Жизнь, в общем, удалась: на разных счетах у него лежало более миллиона долларов, он имел всех женщин, которых только мог пожелать, был на «ты» с самыми известными и влиятельными людьми. Но, широко отметив свой пятидесятипятилетний день рождения (и примерно тридцатилетний «стаж» жизни, полной алкоголя, наркотиков и преступлений), он пришел ко мне и выглядел как испуганный маленький мальчик, заблудившийся в темном лесу. Чтобы «выбиться в люди», признался он, ему пришлось научиться подавлять в себе любые эмоции и чувства, и теперь он уже совсем не знает, как ему с этим жить.
Том помнил тот день, когда он, еще молодой «новобранец», за приличную сумму согласился отрезать ухо своему другу, не выплатившему долга боссам. Всем своим весом прижимая парня к дивану, он повторял, как автомат: «Тут ничего личного, Джимми, это просто работа!» Вернувшись к себе, он неделю провел в совершенной прострации. Именно тогда он поклялся себе никогда больше не плакать, «как баба»…
И действительно, он больше не плакал и быстро шел вверх по иерархической лестнице «семьи». Но каждый вечер, чтобы заснуть, ему требовался алкоголь, да и удовольствия, по сути, он теперь не получал ни от чего, кроме проституток или кокаина, — или того и другого вместе.
Только на шестом десятке, оказавшись в полном одиночестве и потеряв большую часть денег, Том начал понимать, какому фаустовскому договору с дьяволом до сих пор подчинялась его жизнь: когда человек отсекает себя от своих эмоций, чтобы больше не чувствовать то зло, которое он причиняет другим, ему становятся недоступны и простые, здоровые наслаждения — те, благодаря которым мы живем и дышим.