Последовательность: смерть предшественника – погребение – избрание, впервые представленная Григорием VII, повторяется без новшеств у Каликста II (2 февраля 1119 г.) и у Анаклета II (24 февраля 1130 г.)[493]. Но уже Целестин II (26 сентября 1143 г.) и Евгений III (15 февраля 1145 г.) добавили дату кончины[494]. Александр III (26 сентября 1159 г.) в письме архиепископу Генуи указал дату смерти (1 сентября), погребения (4 сентября), место захоронения (базилика Св. Петра) и даже продолжительность выборов (три дня)[495]. Эта скрупулезность канцелярии, видимо, мотивирована спорностью избрания Роландо Бандинелли. Его противник Виктор IV менее точен, но и в его послании говорится о смерти и погребении, поскольку это уже вошло в традицию[496].
В послании французскому королю Филиппу Августу от 9 января 1198 года Иннокентий III не уточняет дату погребения, но подчеркивает его торжественность[497]. Это немаловажный факт. 25 июля 1216 года Гонорий III рассказывает королю Иерусалимскому, что кардиналы собрались обсуждать кандидатуру преемника на следующий день после отпевания Иннокентия III и захоронения, во время которого прах усопшего был со всеми почестями помещен в гроб[498]. Письма об избрании, написанные в период между понтификатами Григория IX (1227) и Мартина IV (1285), упоминают обе фазы, отпевание и захоронение, но обычно вместо торжественности в общих чертах говорят об обычае (juxta morem, prout decuit, prout est juris et moris, debita). Очевидно, что «похоронные почести», honor exequiarum, стали традицией[499].
Новый этап в этой довольно однообразной истории из области куриальной дипломатики наступил в канцелярии при Николае IV: помимо отпевания и похорон письмо об избрании, отправленное первым папой-францисканцем архиепископу Санса 23 февраля 1288 года и его епископам-суфраганам, указывает на то, что избрание прошло в резиденции усопшего понтифика[500]. Тот же элемент мы найдем в послании Бенедикта XI архиепископу Милана (31 октября 1303 года). Куриальный формуляр привели в соответствие с конституцией
Как только 8 июля 1153 года не стало Евгения III, его тело в тот же день привезли из Тиволи в базилику Св. Петра. Траурный кортеж проехал «по общественной дороге, через центр города», при большом стечении клира и мирян. Описывая событие, папский биограф Бозон пользуется необычными для долгой традиции «Папской книги» словами «траур и печаль»[503]. Их смысл, конечно, далеко не в случайных эмоциях: смерть папы дает повод для настоящего траура – траура Церкви.
Эта мысль нашла еще более явное выражение в жизнеописании Григория IX (1227–1241)[504]. Его блестящая коронация в Латеране позволила Церкви «сбросить скорбные одежды», полуразрушенные стены Города частично вернули себе «блеск древности»[505]. Со смертью понтифика пришло время печали. Приход нового папы
Мы увидели множество связанных друг с другом элементов. Напомним их: «Папская книга», начиная с Урбана II, настаивает на торжественном погребении; жизнеописание Пасхалия II упоминает бальзамирование праха усопшего; Гильдебранд (Григорий VII) и Лотарио де Сеньи (Иннокентий III) пожелали присутствовать на похоронах папы римского; кардиналы недовольны отсутствием надлежащих жестов и обрядов во время папских похорон (жизнеописание Гонория II и бегство кардиналов во время междуцарствия 1241 года); в XIII веке распространяется тема вдовства Римской Церкви; систематически упоминается о похоронах в письмах, в которых новый папа объявлял о своем избрании; появляется самостоятельный папский погребальный чин (жизнеописание Пасхалия II). Все эти элементы, как тематически, так и хронологически сходятся и говорят об одном: с середины XI века Римская Церковь стала придавать особое значение папским похоронам, все более четко вводя их в перспективу сознательного отделения физической бренности папы от вечности папства.
Теперь нужно узнать, оформилось ли это радикальное разделение в обрядах, и если да, то как именно. Это произойдет лишь в XIV веке. Первый дошедший до нас полный чин папского погребения на два с половиной столетия отстоит от первого упоминания о его существовании[507]. Его автор – Пьер Амейль, служивший курии начиная с понтификата Урбана V (1362–1370) до своей смерти в Риме 4 мая 1401 года[508].
