– Ладно, – будучи больше не в силах сдерживаться, вмешался Олдройд и положил на стол том Викторианской эпохи, ставший для него причиной волнения. – Вот что я обнаружил, – объявил он. Картер с сомнением взглянул на тяжелую книгу, но Олдройд с воодушевлением продолжал: – Это труд сэра Уильяма Инглби, одного из первых исследователей известняковых пещер. Он включил в книгу несколько стихотворений местного жителя Джозефа Хавертуэйта.
«Это даже хуже, чем возня со старым куском металла», – подумал Картер. Какой им прок от рассуждений чудака Викторианской эпохи и дурацких стихов никому неизвестного местного поэта?
– Но какое отношение к делу имеет книга, сэр? – спросил он, изо всех сил стараясь скрыть скептицизм в голосе.
Олдройд открыл фолиант.
– Вспомни первый день, когда мы ездили к Джинглин-Пот, откуда спасатели подняли Аткинса. Мы столкнулись с загадкой: как и почему кто-то затащил тело так далеко в пещеру?
– Мы пока не знаем ответ на этот вопрос, сэр, – вступила в разговор Стеф.
Олдройд сделал глубокий вдох и немного помедлил, наслаждаясь драматизмом момента.
– Думаю, я его нашел. Послушайте вот это. – И он прочитал загадочные слова Хавертуэйта.
В необычном маленьком стихотворении ощущалось нечто зловещее, и Стеф поежилась, ощутив пробежавший по телу холодок. Картера несколько смутил язык, но он уловил достаточно, чтобы понять, о чем говорил Олдройд.
– Вам придется перевести мне бо́льшую часть, сэр. Речь вроде бы о каком-то проходе?
– Именно. Я ведь знал, что должно быть разумное объяснение тому, как тело попало в пещеру, поэтому расспрашивал спелеологов о связях Джинглин-Пот с другими системами. Все в один голос утверждали, что другого, более короткого пути в пещеру не существует. Однако, поразмыслив, я решил, что проход должен быть. Просто, вероятно, о нем никто не знает, кроме убийцы.
– Разве такое возможно, сэр? – поинтересовалась Стеф. – Ведь эти пещеры знают многие.
Олдройд указал на нее пальцем.
– Да, но что, если существует путь, который был известен исследователям прошлого, только в настоящем забыт по какой-то причине? Возможно, кто-то недавно вновь на него наткнулся – и, вероятнее всего, именно наш убийца. – Олдройд вновь вернулся к книге. – Я решил провести кое-какие исследования. Этот маленький стишок намекает, что между Уинтерс-Джилл и Джинглин-Пот в самом деле есть связь. Судя по картам, я предполагал, что проход должен начинаться в Уинтерс-Джилл, поскольку эта система расположена неподалеку от Джинглин-Пот, но все отрицали его существование.
– А что там говорится насчет навострить уши и смотреть в оба?
– Значит, нужно быть осторожнее и не вести себя самонадеянно. Хавертуэйт называет связующий проход Дьявольским и косвенным образом предупреждает об опасности. В книге Инглби рассказывает, что Хавертуэйт с товарищами пытались исследовать Уинтерс-Джилл, но отказались от затеи после того, как двое из них погибли. Думаю, речь именно о Дьявольском проходе, поэтому Хавертуэйт и пишет, что «все, кто побывал там, в основном мертвы». Саймон Хардиман рассказывал, что по поводу тех пещер в среде спелеологов существуют суеверия – они верят, что там водятся призраки. Может, все пошло именно отсюда…
– Но почему «навостри уши», сэр? – спросила Стеф.
– Думаю, это ключ к тому, как можно обнаружить проход.
– То есть нужно спуститься в пещеру и просто прислушаться? – озадаченно спросил Картер.
– Да. Не знаю, что именно можно услышать, однако есть лишь один способ выяснить. – Взглянув на помощников, Олдройд широко улыбнулся. – Мы пойдем вниз.
– Что, прямо в пещеру, сэр?
– Да, Картер. Знаю, ты к такому не привык, но, кажется, кое-кто заявлял, что готов к испытаниям, – у нас их здесь в избытке. Не волнуйся, Стеф за тобой присмотрит. – Он по очереди окинул их понимающим взглядом. – К тому же мы пойдем не одни, а с опытными спелеологами. Попробую уговорить Алана Уильямса спуститься с нами. Главное – убедить его, что дело того стоит, хотя, думаю, я справлюсь.
