Обычно в эти разделы библиотеки его не пускали, но сегодня весь замок гудел от сплетен. Сначала шептали, что новый телохранитель мертв, потом, что все же жив, рассказывали о магической битве в саду, которая притянула всех к окнам, а потом о внезапном безумии целителя судеб, да таком, что весь замок задрожал. Да, Эррэмиэль умел притягивать внимание, а все тайное в замке быстро становилось явным.
Это было даже на руку. Он смог проскользнуть мимо двух хранительниц архива да так, что взволнованные женщины его даже не заметили, скользнул бесшумно меж высоких полок, в глубину полумрака, туда, где пылились без дела наиболее ценные и редкие книги.
Бесшумно пробежал меж полок, провел пальцами по корешкам, наслаждаясь остротой запретности. Нашел среди толстых томиков один… и раскрыв обложку, обнажил тайник, вырезанный в тонких страницах.
Округлый амулет, похожий на обычный кусок гранита, лег в ладонь, обжег неожиданным холодом. И потянуло взять что-нибудь еще с полок… но… отсутствие любой книги тут бы заметили. Начали бы искать, а ему не нужно было лишнее внимание.
И скопировать нельзя даже страницы, даже используя магию, слишком сильна защита. А все прочитанное мигом выветривалось из памяти. Потому пришлось с тягостным вздохом закрыть книгу, поставить ее на место и возвращаться… мимо активно жалеющих Эррэмиэля кумушек.
Убить принца и его телохранителя, увы, не удалось. Но все равно на что-то этот заговор, а пригодился. И Лера на что-то пригодилась… шептала ночами, что их ребенок может быть великим магом, ведь предок ее создал такое… такое… И даже выдала, где это «такое» искать, не думала, что он доберется до этой библиотеки. Он тоже не думал… до сегодняшнего дня.
Он, может, и попробовал бы… с магом… но было слишком поздно. Да и зачем жениться на шлюхе?
Кстати… целитель судеб силен, но и у него есть слабости… его близкие и Миранис. К Миранису, скорее всего, больше не подойдешь, но ведь остались еще…
И он выскользнул в затемненный коридор, улыбаясь. Да. И еще от одного человека неплохо было бы избавиться. Человека ли? Но точно дурака. А дураков при себе держать опасно.
Рэми сжал зубы, сдерживая рвущуюся наружу силу. Боги, этот проклятый день, наверное, никогда не закончится! Стоило вновь стать человеком, как Тисмен перенес их в покои Мираниса залитые светом закатного солнца, стянул с него плащ и кинул тунику:
— Оденься, придурок, — зло прошипел он.
Рэми с трудом повиновался, не понимая, чего от него хотят, как и, собственно, почему Тисмен злится. Ладони горели, кровь быстро выпачкала темную ткань, а прожитый вечер казался туманным и далеким, будто его и не было ничего в той зале. Будто не с ним рядом сидел Миранис, будто не Рэми превращался в зверя, мечтая только об одном: убежать. Куда, зачем… да важно ли?
— Тебе надо отдохнуть, — сказал вдруг Тисмен, помогая Рэми подняться.
— Позднее, — пытался возразить Рэми, но кто его слушал? — Я вернусь к себе…
