Неотразимый блондин, довольный обслуживанием и так неожиданно удавшимся мошенничеством, поспешил уйти. Когда дверь захлопнулась за его спиной, Идалгир было кинулся следом, поймав себя на мысли, что человек, стремящийся выглядеть в лучшем свете, не стал бы столь нагло обманывать незнакомую ему женщину. Но, вспомнив, как Лариса живописала историю о мошеннике, забравшем у нее последние деньги якобы за оформление дорогого подарка, маг приуныл. В страшный мир он попал. И, что хуже всего, он до сих пор не нашел ни одного магического окна, через которое можно было бы уйти в Вейлингское королевство.
Пускай тут вместо колдунов живут мошенники, но если есть окна, значит, сюда способны проникать магические сущности из других миров. Возможно, им приходится скрываться от вездесущих мошенников и обманщиков, но они просто должны быть. Кто знает, вдруг эти гастролеры и смогут вернуть его в пещеру Зверроса. Но мысли мага прервала тучная лекарша, которая, обратившись к Идалгиру, настойчиво пригласила его устраиваться в кресло.
А, ну да, дерьмо-доктор, к которому он пришел, освободился, и теперь займется его кожей. Вдруг да и вылечить удастся. Судя по необычному интерьеру в кабинете, дама запросто могла быть заезжей магичкой.
— У меня проб… — начал объяснять Идалгир, устраиваясь в кресле.
Но лекарша одним резким движением руки пригвоздила его левое плечо к терракотовому кожзаму и волевым тоном приказала:
— Открывайте рот, все равно проблемы там.
— Но у меня… — Идалгир не унимался, стремясь выразить мысль до конца.
Шкафообразная дама знала, что делает. Она не любила разговорчивых пациентов. Поэтому не успел маг договорить, как лекарша резко оттянула нижнюю его челюсть и оперативно, со знанием дела, заполнила пациенту весь рот ватой.
— Во-вя-во-ве-мы-в-во-вой… (у меня проблемы с кожей) — кричал Идалгир сквозь ватные шарики, когда тетка с любопытством ковырялась кривоватой палочкой с зеркальцем на конце в зубах у мага.
О, да, теперь он прекрасно понимал, почему мальчишка в коридоре назвал эту тетку именно дерьмо-доктором и по какой причине он с превеликим удовольствием сложил все муки на плечи незнакомца.
— О! Кариес! — возликовала лекарша, зацепившись палочкой за один из зубов.
Она даже облизнулась от удовольствия, когда отбросила инструмент и завела дрель. Та взвизгнула на повышенных тонах. Она приближалась ко рту Идалгира, а тот только и мог, что мямлить нечленораздельное:
— Ве-ва-до-вои-вубы-вевить!
Маг в ужасе от приближавшейся к его рту штуковины начал безрезультатно пытаться выплюнуть шарики. Но они, пропитавшиеся слюной, сопротивлялись, предательски приклеились к щекам и языку. Жаль, что Идэ не в Вейлинге, там бы Офелия с легкостью справилась с гнильцой в зубе и не стала бы называть банальнейшую болезнь неизвестным словом 'кариес' и пытаться высверлить дырку.
Лекарша негодовала. Оставив дрель включенной, она взяла пару ремней и привязала неугомонного пациента к креслу. Он бы поколдовал чуточку, только вата во рту мешала. Заклинание, прочитанное с искажениями в дикции, могло натворить немало бед. Поэтому приходилось терпеть и разрешить доктору делать то, что она считает нужным.
А тетка тем временем вытащила из пакета новые тампоны и запихала их вместо старых. И вот сверло снова приближается к больному зубу Идалгира. Страшно! Когда лекарша работала с блондином, со стороны это не выглядело столь ужасающим. Несчастный Идалгир вытаращил глаза, и закричал бы, но вата во рту мешала. Скорее всего, такое количество затычки и предназначено для того, чтобы пациент орал не так громко.
Лечение зуба оказалось тошнотворно долгим. Это в Вейлинге достаточно на несколько секунд приложить мизинец к гнильце и прошептать три магических слова, и зуб становился как новенький. В мире, где отсутствовала магия, предполагалось, что гнильца сначала долго и тщательно высверливается, а потом заклеивается разведенным на стеклышке цементом. Маг боялся и представить, насколько недолговечно такое лечение, что после него гнильца в зубе начнет распространяться с еще большей силой. Но делать было нечего, приходилось подчиняться лекарю и тратить уйму времени. Минутная стрелка на часах, подвешенных на самым окном, описала половину круга, когда тучная баба, отерев пот со лба, наконец, заявила:
— Готово!
Она сползла с кресла и направилась к столу, где ворохом лежали бумаги с выставленными счетами и прочей бюрократией, не понятной магу.
— Куда прислать счет на оплату? — холодно спросила она.
— Тевефон: совок-вофемь-двавать-фефть-фефнадфать, увитса Гаварина, дом фыфнадцать, квавтива вофемь, — все еще с невынутой изо рта ватой назвал Идалгир по памяти адрес, который Лариса вчера вечером узнала в справочном. Именно по нему и находилась небезызвестная ветеринарная клиника, куда названивал обманувший девушку мошенник.