Прижатая к груди кошка начала громко мяукать, потому что ей уже надоело сидеть за пазухой, ей подавай большую мягкую софу или как минимум неуютную переноску, стоящую на полу. А ее новая хозяйка все звонила и стучала в дверь. Рука ее частенько проходилась против шерсти кошки. Неприятно. Но девушке не торопились открывать. Неужели и она осталась без крыши над головой? Умей кошка говорить, она бы обязательно это спросила. Но у нее изо рта вырывались лишь жалобные: 'Мяу'.
Нет, Идалгир никак не мог разучиться поворачивать ключ! Даже если б замок заклинило, маг бы ответил и попросил помочь. А раз не открывает, значит, его нет дома. Или спит. Спящего можно разбудить. Девушка прекрасно знала, что только мертвец не проснется, если она позвонит на телефон. У нее в комнате располагался старый, еще советских времен аппарат, который вопил настолько громко, что даже мертвец предпочел бы снять в трубку и рявкнуть: 'Не звони сюда больше', - нежели слушать этот трезвон. Телефон разрывался от звонков. Но трубку никто не брал. И не подходили к двери.
Волнение начало захватывать душу девушки. Точно, Идэ ушел из дома. Кого-то или что-то искать. И в итоге не мудрено, что он заблудился в мегаполисе. Столица Вейлингского королевства с населением в десяток тысяч жителей могла сравниться разве что с одним кварталом большого российского города. Лариса помнила вопли одногруппниц, приехавших в Челябинск из Костаная и Чебаркуля, из Шадринска и Южноуральска, которые несколько дней пребывали в шоке, очутившись в громадном городе. Да какой он громадный — не понимала Каргаполова. Через несколько дней она устроила подругам пешую прогулку от университета до дома. А это без малого восемь километров. Все близко — пыталась убедить девчонок Лариса. Понятно, что и Идалгир сейчас находился куда в большем шоке, чем приезжие студентки. Не надо было разрешать ему выходить из дома. Теперь искать придется. Искать человека, у которого нет мобильного телефона. Здравствуй, детектив!
Единственное, пришедшее в панике на ум Ларисе — а что, если мага забрали в дурдом на опыты? Дурацкая мысль. Но она крепко загнездилась в параноидальном сознании программиста. Не в больницу попал Идалгир, не в милицию, не занимается сейчас развлечением публике на улицы, а находится под чутким вниманием психиатров. Любой человек, не знакомый с 'Вейлингскими тайнами', тут же бы отправил персонажа с металлизированной кожей на опыты. Если только маг не попал в заведение под названием 'морг'. Но в это Лариса отказывалась верить.
Девушка перепугалась не на шутку. Нельзя так мучить Идалгира. Ведь Вейлинг без этого мага словно море без соли. Надо искать. Делать нечего. И единственное, что могла придумать Лариса — взять себя в руки и решительно позвонить в дверь соседке.
Антонина Семеновна, учительница литературы, всегда относилась к Ларисе с уважением и заботой. Ее единственный сын в восемнадцать лет уехал в Москву, и от него женщина не получала ни одной весточки месяцами. Он звонил ей один раз, 31 декабря словно по расписанию ровно в шесть вечера, чтобы поздравить с Новым годом и накладывающимся на этот праздник днем рождения. Учительница с грустью вздыхала и все время сожалела, что родилась не в другой день. Тогда бы ей звонили два раза в год.
Женщина, держа рыжего толстого кота на руках, открыла Ларисе.
— Антонина Семеновна! — умоляющим голосом попросила соседка, — можно от вас в больницу позвонить?
Она нырнула под темно-коричневые своды уютной квартирки учительницы. Многочисленные куклы в национальных костюмах, собранные еще в советские времена, когда Антонина Семеновна ездила на конференции со своим теперь уже покойным мужем-математиком, грустно взирали на гостью, единственную за последние несколько месяцев. Чуть различимый запах трехсуточных щей неприятно щипал нос.
— Тебе плохо, Ларисочка? — с заботой матери в голосе спросила учительница.
Она давно уже перенесла свои материнские чувства на соседку-сироту, и это ей доставляло удовольствие.
— Нет, не плохо, боюсь, что мой гость, который вчера ко мне приехал, туда попал…
— Ну звони, звони, мне не жалко…
Антонина, отпустив толстопузого Барсика, достала из тумбы древний телефонный справочник, в котором значились еще шестизначные номера и названия организаций, данные им на закате перестройки. Из книжицы с засаленной коричневой обложкой торчала уйма исписанных разнообразными, зачастую повторяющимися, номерами телефонов. Антонине Семеновне не объяснишь, что большая часть информации уже давно изменена. Если б только к номеру можно было прибавить двойку или семерку, так за двадцать с лишним лет существования справочника тридцать восемь заменили на шестьдесят шесть, а номера на тридцать четыре полностью переиначили. Но учительница берегла сие ископаемое как зеницу ока. И, положив справочник рядом с телефоном, она весьма навязчиво порекомендовала гостье поискать номер именно там.