— Ларочка, это ты себе дурку вызвала? — тихо спросила у уставившейся в глазок девушки соседка.
— Я хотела как лучше, — пожаловалась раздосадованная Каргаполова.
— А получилось как всегда, — Антонина могла добавить только это.
Ну, психиатрическая служба хоть и непонятливая, цепляется за каждое небрежно сказанное слово, но и нетерпеливая. Безуспешно поломившись в двери пустой квартиры с полчаса, санитары выругались и позвонили к Антонине.
Лариса вздрогнула и на цыпочках отошла от двери по направлению к туалету.
— Меня тут нет и не было, Антонина Семеновна! — только и успела шикнуть девушка прежде, чем она заперла дверь на шпингалет, а соседка открыла докторам.
До девушки доносились только отдельные слова, из которых она поняла, что сотрудники психушки приехали якобы по вызову. Будто бы им позвонила некая девушка с ярко выраженной зависимостью от компьютерных игр, которой игровые персонажи начали мерещиться и в реальной жизни. Санитары интересовались у соседки, кто живет в названной им девятнадцатой квартире, а Антонина Семеновна… о, быть бы ей партизанкой, нагло врала, что там обитает парнишка-бухгалтер, и что сейчас он в командировке.
Но со следующим вопросом, как показалось Ларисе, соседка чуть не выдала ее со всеми потрохами. Один из докторов безапелляционно заявил, будто ненормальная звонила с телефона Антонины Семеновны. Женщина опешила и несколько раз спросила: 'Как?' Один из докторов что-то пытался ей объяснить, но партизанка выдала:
— Наверное, какой-то шутник подключился. Вона, Федотовне счет пришел за разговоры с Кубой. Так Федотовна наша — женщина одинокая, у нее и родичей-то нет нигде. А тут — Куба на пятнадцать тысяч. Это еще хорошо, что с моего номера по городу звонили… ох уж эти хацкеры компутерные…
С таким артистизмом Антонине Семеновне впору в театре играть, а не лгать санитарам, которые поверили каждому ее слову и, не солона хлебавши, покинули дом.
Лариса, тяжело дыша, смотрела в окно, как сотрудники психбольницы устраиваются в газельке с мигалкой и вскоре уезжают прочь.
— Что там у тебя творится-то? — шепотом, будто врачи, побывав на пороге ее квартиры, оставили тут кучу жучков, поинтересовалась учительница.
— Антонина Семеновна, — вздохнула ее соседка, — вы не поверите, но у меня в квартире, на самом деле, завелся персонаж из компьютерной игры. Он вылез из монитора, который называет магическим окном. И я оставила его одного, убежала на работу, а теперь…
— Ты, действительно, бредишь, Ларочка, — положив руку на лоб девушки, вынесла свой вердикт учительница.
— А вы… — Каргаполову вдруг осенило, — вы у Ефросиньи спросите! Он к ней в квартиру люк проделал!
— Больная, чего ж я тебя защищала…
— А вы спросите! Спросите, Антонина Семеновна. Если не подтвердит, вызывайте дурку и сдавайте меня.
Почему-то Лариса верила, что пенсионерка не подведет и расскажет учительнице литературы абсолютно все, что знает об Идалгире. Когда Антонина Сергеевна сказала, что уходит, девушка тоже собралась, попросила приглядеть за кошкой, а сама решила выйти на улицу: а вдруг свершится чудо, и ее гость из Вейлинга вернется сам.
Смеркалось, народу на аллее, ведущей от подъезда к проспекту, совсем не было. Все успели разбежаться по домам или разъехаться по клубам. Клены с еще не распустившимися листьями нависали над головой, словно растения из густого магического леса. Темно-коричневый дом, заброшенный детский сад, бесхозная парковка и эти клены запросто могли бы стать местом для съемок какого-нибудь триллера. Лариса шла по разбитому асфальту, ступая как всегда осторожно, дабы не сломать каблуки.
Охранники, постоянно обитающие на торце дома, уехали как назло, и от этого во дворе казалось еще более пустынно. Как-то с малиновой семеркой под телефонной будкой было безопаснее, — почему-то вдруг подумалось девушке, словно окружающая действительность сигнализировала об опасности.
Лариса обернулась на хруст веток, раздавшийся у нее за спиной. Черная фигура кинулась к ней, она шарахнулась, но почувствовала, как кто-то очень крепко держит ее.
— Васян? — девушка узнала в накуренном парне гопника из первого подъезда.