А истерички-то и не заметили, что объект их оскорблений исчез. Никто не стучался в дверь. Маг стянул с себя любезно предоставленную Ларисой майку с надписью: 'Мне пофиг, а тебе?' и зашвырнул ее на бачок. Меньше всего на свете хотелось связываться с этой до ужаса прекрасной, но жестокой бессердечной девушкой, ведь ей плевать на его чувства и переживания. Он спасал и охранял ее, а в ответ получил пускай не выстрел в спину, а грубые слова откровения. Лариса… за те два дня, что он провел в этом мире, он немного привязался к этой одинокой девушке, заботившейся о нем, искавшей ему путь в Вейлинг. На некоторое время он даже начинал думать, что возвращаться и вовсе не стоит. Офелия… Да она, несомненно, нравилась магу. Но любил ли он ее по-настоящему? Это путешествие в Челябинск заставило задать себе много подобных вопросов. В первые мгновения Идалгир рвался обратно, но не прошло и двух дней, как новые чувства, переживания, ощущения затмили боязнь за Вейлингскую принцессу, как-то совсем притупили азарт от поимки монстра Зверроса. Весь быт королевства начал казаться игрушечным, по сравнению с жизнью, бурлившей в немагическом мире.
И надо ж было заикнуться о пробудившихся чувствах, чтобы получить пощечину, узнать свое место не только в этом мире, но и в жизни, в глазах девушек. Он просто уродец, обезображенный магией деда, и ничто большее. Наверняка и Вейлингская принцесса держит его как занятную игрушку, добытую в одном из походов. Больно, как больно осознавать подобные вещи.
Он схватился за голову и с легкостью взъерошил медные волосы. Они торчали в разные стороны, словно помятый туалетный ерш. Идэ встал с унитаза и ударился лбом об дверь. Слабая боль совсем не помогала. Биться головой об стену, может, и придет озарение? Так говаривал один из магистров в колдовской школе. Кончил он не очень хорошо: выбил все мозги. Идалгиру больше всего на свете хотелось забыть весь сегодняшний день, а желательно и Ларису с Мариной. Будто бы он совсем не знал этих мерзких девиц из другого мира. Сбежать бы. Да холодно. Его рубаха, выстиранная Ларисой, сохла на балконе. И хватило ж ума напялить на раненую девушку свою одежду. Стоило ль, вообще, спасать от смерти ту, которая в глубине души только и желала, что оскорбить тебя?
— Я никто, — бурчал себе под нос Идалгир, — просто уродец, умеющий фехтовать и немного обращаться с силой земли. Я не целитель, как Офелия или священники. Я никто. Не смог защитить друзей от Зверроса. Не сумел расположить к себе девушек из другого мира. Проклятый дед, зачем мне непробиваемая кожа, если у меня кроме физической силы ничего и нет? И еще я чувствую, что мои магические силы на исходе. Я только заплатил сполна за исполнение желания, но ничего не получил взамен.
Давно почивший дед и не собирался отзываться на нытье попавшего в другой мир внука. Но ответ из-за двери все же пришел. Говорила Лариса:
— Отдохни, ты ж постоянно подпитывал Марину энергией.
— Ты совсем ничего не понимаешь, — горько заметил маг, — в этом мире нет источников магической силы, а без подпитки вся она рано или поздно истощается. Она способна довольно вяло восстановиться. Но потом снова расходуется. Опустошает тело и душу. В Вейлинге не так. Тело не слабеет, душа не серчает.
Он ненавидел Ларису, но ему вдруг захотелось высказаться. Все равно, она не смотрит в его глаза, изображая на лице сострадание. О, а Каргаполова в этом мастак! Артистка, одно слово. Талантливая! Но все равно, своего нутра не скрыть.
Голос Ларисы стал для Идалгира тем желанным священником, которому захотелось излить все проблемы, рассказать, как ночью он пролетел через весь город, с юга на северо-запад. Нет, это поселение даже городом Идалгир бы назвать не смог. Поднявшись выше шестнадцатиэтажных домов, маг пришел в ужас от размеров городищи, раскинувшегося на три десятка километров вдаль и вширь. Маг никогда не летал настолько далеко без посадок, да еще и с двумя довольно тяжелыми девушками. Даже самые отдаленные друг от друга деревни и поселки Вейлингского королевства находились куда ближе, нежели дом Ларисы относительно клиники. Путешествуя на проворной газели, Идалгир особо не следил за расстоянием. Пятнадцать минут, и ты на месте. Столько иногда требовалось, чтобы пройти от одного хутора Вейлинга до другого. Заканчивая с лечением медсестры, маг заметил, что его сила становились все слабее. И теперь он не мог даже зажечь крошечный огненный шар. Из пальца только шел едва заметный дым. А неполных три часа назад Идэ с легкостью спалил бумажник Андрея.
— Прости, что ничем не могу помочь тебе, — прошептала Лариса.