Она прижималась лбом с другой стороны двери, возможно даже чувствовала, в каком месте находятся ладони Идалгира. Он нащупал ее энергию, сочившуюся сквозь доску туалетной двери. Чуть нагретые области словно притягивали к себе, манили. И из рук Ларисы исходила она, вожделенная полукровкой магия. Совсем слабая, необузданная, немного не такая, какой он привык видеть ее в Вейлинге. Но это была сила, способная питать его. Неизвестно откуда взявшейся энергии Каргаполовой, конечно, не хватит, чтобы восполнить все то, чего Идалгир лишился в этом мире. Теперь он еще длительное время не сможет выставлять защитные заклинания и парить над городскими кварталами. Но эта живительная волшебная влага не позволит ему совсем зачахнуть в этом мире. И не важно, откуда у Ларисы такая энергия, где она ее позаимствовала, украла или еще что сделала. И как он только раньше не попытался прикоснуться к ней или хотя бы подержаться одновременно за один и тот же предмет.
Пока не было недостатка в силе, он и не думал. Лариса сейчас спасет его, он напьется чужой энергией, насколько считает необходимым. Но Идалгир снова хочет использовать магию в полном объеме, ему надо вернуться туда, откуда он родом, а тут… в чужом мире, придется влачить жалкое существование за счет подпитки от донора. Сначала от Ларисы, пока она не истощится. Она ж не в состоянии пополнять свою магическую чашу. Она о ней и не подозревает. Потом придется искать еще кого-нибудь.
— Что ты молчишь? — вдруг раздалось из-за двери, и вмиг теплота пропала.
Разгадала его секрет? Поняла, что он тянет из нее магию, которую она скрывала?
— А что говорить?
— Ты же умрешь без силы… так?
— Нет, не умру, — успокоил Идалгир девушку и принялся перечислять пустяки, лишь бы она не обнаружила его мелкого магического воровства, — просто я не смогу больше лечить себя от кариеса, зажигать плиту стану спичками, придется отучиться летать с верхних этажей и перестать угонять маршрутки. Вот и все…
— А может ли такое быть… — предположила Лариса, но осеклась.
— Что? — сразу подхватил ее мысль Идалгир.
— Ну, ты же магическое создание… Если ты не подпитываешься магией, то все волшебство и колдовской дар из тебя потихоньку уходят. Так?
— Ну… да, — согласился маг.
— Получается, рано или поздно может сойти и заклинание, превращающее тебя в полукровку…
— Вряд ли, — хмыкнул Идалгир, опершись на дверь спиной. — Мое тело не подпитывается никакой магической энергией. Вот скажи, Лариса, если я вылечил Марину, то из-за отсутствия магической подпитки ее рана должна будет открыться обратно, если верить твоей логике?
— Ну… так, — согласилась Лариса. — То есть, результат действий мага и действия мага — разные вещи.
— Ты же сама их разными словами назвала: действие и результат. Я — результат, Марина — результат. А вот свет в моих руках или огненный шар — это действие. Если я что-нибудь спалю, то ничто не сможет восстановить этот предмет. А раз в вашем мире вообще нет магии, то я тут навсегда останусь синекожим уродцем, яс…
Идалгир не успел договорить, как раздался настойчивый стук в дверь. То Марина окончательно пришла в себя и решила восстановить справедливость. Маг, защищенный от эксцентричных непоследовательных действий девиц запертым шпингалетом, решил повторить эксперимент с перекачкой энергии, но не получилось. Медсестра была пуста. В ней не присутствовало ни капли магии, если не считать того слабого сгустка его собственного колдовства под левой грудью девушки.
— Извращенец! — крикнула Марина, колотя кулаками по двери.
— Поэтому пациентов будят не в операционной, а в палате, когда их уже оденут, — сухо заметила стоящая чуть поодаль Лариса. — Дурочка, он тебе за ночь огнестрельную рану вылечил, понимаешь?
После этой фразы штурм туалета мигом прекратился, что позволило Идалгиру аккуратно отодвинуть засов и пробраться в полутемный коридор, где напротив друг друга стояли две девушки: удивленная донельзя Марина, словно электрическим разрядом пораженная; и спокойная умиротворенная Лариса. Медсестра пыталась склеить воспоминания вечера воедино и, казалось, она что-то начинала понимать и осознавать с другой точки зрения, а хозяйка квартиры просто терпеливо ждала.
— Я во всем окончательно запуталась, — мотала головой Марина.
Сев на пуфик и прижав к груди Мяву, девушка охотно принялась рассказывать обо всем, что произошло с ней в клинике. Каким же откровением для Идалгира оказалось, что мошенник Андрей — пришелец из другого мира, а знаменитый в городе доктор Соболев — ссыльный алхимик.
— Я не поняла, что именно они задумали, но блондин просил Соболева сделать философский камень. Из-за камня он и стрелял потом. Свидетелей ему не надо.
— Ну да, столько магии за один вечер, — констатировал Идалгир, прислонившись к стене. — Для вашего Челябинска это в диковинку, как понимаю.
Обе девушки охотно кивнули.
— Получается, Андрей, то есть Андус, разыскивал меня, чтобы забрать себе мою душу и силу. Опустошился, стало быть. Мда, зря он это задумал. Потому что и у меня магии-то осталось на несколько огненных шариков и расстрел моли из платяного шкафа.