Я зевнула. Земля перед глазами раскачивалась. Бешеный держал меня за щиколотку и запястье одной руки. Довольно крепко, но не причиняя боли. Приподняв голову, смекнула, что рассвело и солнце медленно поднимается над горизонтом.
Значит, они двигались уже несколько часов.
Шмыгнув, поморщилась, от бешеного все так же несло перцем и пряными травами. У него от этой вони нос уже опух.
Но пожаловаться раб не мог.
Чуть сдвинувшись, я замерла, открыв рот. Боль в спине мгновенно вернулась с такой силой, что воздух из груди выдавило. Застонав, обмякла. Бешеный повернул голову и ощерился.
— Челюсть сомкни, мразь, — выдохнула зло.
Из моего рта вырвалось черное облачко пара. Моргнув, я проследила за ним.
Это напугало еще больше.
Меня скручивало так, словно кости ломало. Как будто оборот, но замедленный в сто крат.
Стараясь лишний раз не шевелиться, я снова перевела взгляд на руку бешеного, что удерживала мое запястье. Покоя не давали путы раба. Осторожно, чтобы он не заметил, я дотянулась и провела по ним подушечкой указательного пальца. Рисунок ожил и потянулся за мной.
Болезненное любопытство брало верх. Мне нужно было отвлечься от нестерпимой боли. Она перекатывалась по мышцам спины, затихая под лопатками.
Тьма просилась на свободу. Сдавшись, я выдохнула и расслабилась, позволяя древней силе завладеть телом. Она медленно потекла по венам. Руки, ноги. Жар коснулся живота, скользнул вдоль позвоночника.
Тепло. Тьма ластилась ко мне, словно знакомясь и признавая своей.
Палец двигался по запястью красноглазого, неосознанно распутывая узелки, ослабляя контроль над ним. Взглянув на то, что делаю, усмехнулась.
— Хочешь на волю? — шепнула ему на ухо.
Ощерился. Значит, услышал.
Мой взгляд прошелся по третьему перевертышу. Не столь силен, и тащить меня точно будет куда медленнее. План мгновенно созрел в голове.
— Я могу убрать это, — я провела пальцем по его запястью, и тьма плетения поползла вслед за ним, разрушая узор.
Рычание. Взгляд кровавых глаз перевертыша скосился на меня.
— Тебе ведь не нравится служить им. Ты гордый зверь. Вольный.
Тьма нашептывала мне нужные слова. Подталкивала и поощряла.
— А они всего лишь маги. Жалкие людишки, лишённые второго лица.
Его клыки стали больше. Я интуитивно понимала, что этому бешеному нравятся мои слова.
Ведьминская магия окончательно срослась со мной. Она шептала, что теперь я тёмная.
Тёмная орина.
— Я уберу путы и верну тебе волю, зверь. Всё, что тебе нужно сделать — это сбросить меня и устремиться на свободу, — в моем голосе появились хриплые нотки.
Перевёртыш уже заинтересованно наблюдал, как палец нежно вычерчивал линии на его коже.
— Хочешь...? — шепнула с придыханием.
И он кивнул.
Резкое движение, и я разорвала тёмный магический узор.
Зарычав, красноглазый скинул меня, как мешок, в густую траву и устремился к высоким кустам оборачиваясь. Я и моргнуть не успела, как с тропы скрылся здоровенный черный медведь.
— Какого? — заорал маг. Он рванул было за беглецом, но внезапно развернулся: — Не смей, — жестом остановил своего подельника, готового запустить пламя вслед медведю. — Совсем, что ли? Устроишь пожар, и сгорим тут все заживо. Сухостой кругом.
Я широко улыбнулась и застонала от боли выгибаясь. Тело трансформировалось. Чешуйки становились ярче. Бирюзовые с мозаичным вкраплением чёрного.
— Что с ним случилось? — главный из магов злился и даже не мог скрыть этого. — Орина?
Услышав его шаги, прикрыла глаза и скривилась от боли.
А я что? А я ничего!
Мое дело маленькое — дать Руни время, чтобы нагнать нас. Ну и истребить как можно больше тварей.
О да, мои мысли очень понравились тьме. Уничтожить бешеное племя. И еще этих маговских дезертиров, что теперь шавками служили ферам.
— Что там с ней? — раздалось рядом.
— Да по голове он ей надавал. Что еще может случиться с этой бабой. Ты... — приоткрыв один глаз, я увидела, как он подзывает оставшегося перевёртыша. — Потащишь её.
Косматый вонючий мужик отшатнулся. Почуял, что ничем хорошим для него это не обернётся.
— Ты что, меня не слышал? Взвалил девку на плечи и тащишь. И чтобы живая была. За дохлую никто платить не станет.
Я скривила губы. Очень уж хотелось узнать, кто же так щедро готов платить и почему именно я?
Так и не могла вспомнить, кто тогда был ночью на поляне? Кто проводил ритуал, принося в жертву мою маму, и зачем?
Тьма мгновенно вскипела от ярости. Она словно знала ответы на эти вопросы.
Меня подняли и закинули на тощие плечи оборотня. Зашипев от боли, попыталась принять более удобное положение. Что-то хрустнуло в спине, и дышать стало легче.
Мои пленители пошли дальше. Уже куда медленнее, постоянно обгоняя нас и поджидая, пока нагоним.
Взгляд блуждал по рукам этого бешеного. Нет, рабом он не был. Видимо, для того чтобы подчинился, достаточно было просто как следует припугнуть.
Поморщившись, я уставилась в спины магов. Неудивительно, что я их не различала. Все трое одного роста, черноволосые, и комплекция схожа.
Моргнув, я взглянула на них иным взором. Ведьминским. Темным.
