— Отойди оттуда, Кассандра, и я не трону тебя сегодня. Я еще не решил, как поступить с тобой. Ты моя внучка, возможно, такая наследница будет мне выгодна. Отдам сильному атолу пустыни. Получу свою армию.
Я приподняла бровь, смешок вырвался из груди.
Опустив руки перед собой, представила, как черное пожирающее пламя защитным кольцом сжимает яму. Чтобы ни одна тварь к ведьмам не пробралась.
— Кассандра, — рявкнул фер, — я приказываю тебе!
— Кто ты такой, чтобы приказы мне раздавать? — мой голос звучал грубо. — У меня есть истинный, и он меня полностью устраивает.
— Истинный у ведьмы? — толстяк вроде и расхохотался, но я видела, как жестами он отдает приказы своей своре.
Они окружали. Выдохнув через сомкнутые зубы, расправила крылья и резким пассом послала вперед драконий огонь. Вспыхнула трава, засохшее сухое дерево, ближайший забор. Где-то заверещала баба бешеных. И это как-то приободрило. Еще одна волна пламени, и бешеные отбежали, снова сбившись в стаю. Я их даже как людей воспринимать не могла.
Зверье.
Оскалившись, взмахнула крыльями. В яме смолкли. Женщины, кажется, и не дышали. Но я чувствовала, что моя магия не тронет их, не обожжет, потому что свои.
— Кассандра, — голос фера росомах походил на рев, — я приказываю тебе отступить, иначе на алтарь ляжешь ты!
Я лишь улыбнулась, готовая стоять здесь, насколько сил хватит. А их у меня было немало.
— Ты такая же неблагодарная дрянь, как и твоя мать. Одумайся! Ты станешь женой атола. Получишь власть. Золото!
— Перед тобой невеста ханыма Руньярда, старик, — прошипела зло в ответ. — Тебе рассказать, где я видела его указ явиться к нему для заключения брака? Так что мне твой атол, когда я отвергла повелителя Севера?
Старик замер, его глаза алчно засветились. Обдумывал услышанное, выгоду искал.
— Да, фер проклятого племени росомах, забытого и похороненного в этих лесах, я похожа на мать. И она, и я были невестами ханымов, и обе не пожелали того, о чем так грезишь ты. Представляю, как тебе сейчас обидно.
Из-за ближайшего дома тихо вышел одноглазый медведь. Я скорее почувствовала его, чем увидела. Развернулась и щелкнула, вспоминая все слова ведьмы Ясиры: магия идет из души, не нужно учиться, ею просто надо повелевать.
Пассом ладони я послала в огромного бездушного зверя сгусток тьмы. Он окутал его. По лагерю пронесся полный боли рев умирающего красноглазого. Было ли мне его жаль? Да нисколько. Я лишь улыбнулась при мысли, что еще одним стало меньше.
Что он не причинит больше никому зла.
Моя тьма клубилась темным туманом. Черное пламя, окружающее яму, ревело. Обернувшись, я поняла, что это ведьмы. Они встали в круг и поддерживали его, питая меня, отдавая свои силы.
Женщины молчали, поджимали губы и упрямо тянули ладони к огню. От их пальцев исходила темная дымка.
Улыбнувшись, я снова взглянула на фера:
— Ты не тронешь их, дед, — мои слова звучали уверенно. — Пока я жива, не тронешь.
— Взять ее! — его лицо превратилось в оскал.
Получив приказ, бешеные побежали на меня. Бесстрашно. Бездумно.
Выставив руку, я послала им навстречу пламя. Взмах крыльев, которые слушались меня все лучше, и поток ветра подхватил его, раздув высотой в мой рост.
Ведьминская магия столкнулась с телами мужчин, и я мысленно представила, как они распадаются и пеплом оседают на землю.
Вихрь поднялся к небесам.
На меня снова кинулись мужчины. Со всех сторон. Я отбрасывала их, работая руками и крыльями. Выжигала все на поляне. От огня занялись трухлявые заборы и завалившиеся сараи, растрескавшиеся бревна изб.
Я не щадила ничего.
Не жалела никого!
Во мне клокотала древняя темная сила моего рода, подпитываемая ведьмами, что находились за спиной.
Они — то единственное, что сейчас имело для меня значение.
Маленькая девочка, которая просила не плакать...
Взревев, я раскинула руки, выпуская черный безжалостный огонь.
Он, словно голодный зверь, прокладывал себе дорогу через нападающих, обращая их в прах, в жирный тяжелый пепел, в грязь. Деревянные столбы заборов, обугливаясь, трещали от жара.
Взмах крыльев и поток ветра — чтобы жарче! Чтобы горело сильнее!
Трава чернела, обнажая светлую землю.
Кто-то кричал. Я слышала приказы фера росомах. Это распаляло мою ненависть, подпитывало ее.
Густой, едкий дым поднимался ввысь. Он застилал небо, окутывал высокие осины и тополя пеленой мрака. Но темнее не становилось. Мой огонь находил все новые жертвы.
Деревня горела. Бешеные метались в панике, кидались на меня, желая разорвать. Я же смотрела на фера и улыбалась, наслаждаясь его беспомощностью.
Он ничего не мог. Моя магия уничтожала все на своем пути.
Огонь пожирал, оставляя пепел на выжженной земле.
Старик что-то прошипел и кинулся с необычной прытью для его грузного тела в сторону палатки. Я проследила за ним взглядом, но, услышав крики женщин в яме, оглянулась. Бешеные пытались подобраться ко мне со спины.
Выдохнув, подалась вперед, выпуская драконье пламя. Оно пролетело над ловушкой, не тронув ведьм, и голодно метнулось на свои жертвы, жадно облизывая их тела.
Бешеные орали и продолжали кидаться на меня, но падали в яму, где их и добивали женщины.
