Вздохнула. Наконец, заиграли музыканты, и император выдвинулся с речью. Солнце безжалостно пекло в спину. Плечи ныли. Я не привыкла так долго сидеть в седле, и оттого казалось, что еще немного, и я просто мешком выпаду из него. А отец в наказание еще и попинает лежачую.
Хоть сестричку сюда не притащил, и уже хорошо. Она хоть и была магическим даром меня немного сильнее, но все одно слабенькая. Ее спасал возраст. Семнадцать. Достаточно, чтобы заключить договорную помолвку, но рано для того, чтобы как меня обозвать обузой.
Кобылка нервно перебирала ногами.
Речь императора завершилась, и послышался одобрительный гул.
Церемония окончена. Забыв про меня, отец рванул было к генералам Вагни. Но остановился. К ним отправился кто-то из оборотней. Я скользнула по нему взглядом. Высокий, широкоплечий, черный плащ, подбитый густым мехом. Брюнет. Моя лошадь тихо заржала, и я отвернулась, не взглянув на лицо.
Устала. Оглянувшись на Дару, лишь проводила ее взглядом. Я была ей неинтересна, она уже спешила к леди Юниль. Это огорчило. Чувствуя себя везде лишней, лишь выше задирала нос, пусть думают, что считаю их недостойными общения. Не такой жалкой запомнят.
— Вы не идете в замок?— стоящая передо мной рыжеволосая орина обернулась.— Я здесь бывала нечасто, боюсь заблудиться.
— Да, я бы с удовольствием ушла,— радостно закивала, забыв мгновенно о показном высокомерии.— Но боюсь, отец не одобрит.
— А нужно стоять и блистать?— Она тихо засмеялась.
— Мне бы не упасть, орина Аделия,— вспомнила я ее имя.— Кажется, впервые так долго держусь в седле.
После этой моей фразы ее отец— генерал Хэил Меч— обернулся. Смерил меня взглядом и прищурился. Мне стало несколько не по себе. Что мой отец у молодых военачальников Льюиса Темного не в почете, я прекрасно знала и понимала, что эта неприязнь распространяется и на меня.
— Девочки, идите обе в замок и желательно по комнатам. Слишком много холостых мужчин вокруг. Моргнешь и утащат в какой-нибудь фьеф. Ищи потом с факелами. Быстро обе отсюда!
Встрепенувшись, я просияла.
— Но мой отец...
— Скажу генералу Ордо, что приказал вам уйти,— он понял меня с полуслова.— Истинность— это, конечно, хорошо, но отцы должны смотреть, кто их дочерям в глаза заглядывает. И нагло обнюхивает их!— Он покосился на группу перевертышей, а затем кивнул своей дочери.— Идите, Аделия! Не тяните! Слишком много внимания и так привлекли.
Дважды повторять не пришлось: я развернула свою лошадь в сторону главного крыльца замка.
Рядом со мной ехала рыжеволосая орина. И на мгновение мне стало так завидно. Плохое чувство, я это знала. Недостойное высокородных драконесс. Но... Но почему ее отцу есть дело до того, кто посватается к его дочери, а мой за первого попавшегося пса готов меня отдать лишь бы у того золото в сундуках бренчало.
... Поднявшись на нужный ярус, мы с Аделией разошлись по комнатам.
Хлопнули двери. Пройдя по небольшому помещению, села на кровать. Осталось дождаться вечера и, наконец, отправиться домой. К моей великой радости и досаде отца, нас не пригласили на вечерний ужин. Там соберутся лишь приближенные императора и молодой ханым.
«Зверь» — вспомнила я, как называли его среди воинов.
Меня передернуло. Надеюсь, никогда не придется с ним столкнуться лицом к лицу.
Подняв руку, я невольно сжала ладонью кулон, висящий на моей шее. Зажмурившись, тряхнула головой. Словно наяву услышала злобный звериный рык и крик матери, умоляющей меня хватать сестру, завернутую в тонкое покрывало, и бежать. Бежать быстро и не оглядываясь.
Это единственное воспоминание, что осталось о ней. Все остальное отец вынудил забыть. Все забыть и никогда не заикаться о его первой истинной.Называть матушкой другую... Ту, что родила ему сына.
Солнце медленно ползло к горизонту. Под окнами постоянно слышались громкие мужские голоса. Оборотни, проявляя любопытство, гуляли по двору, делясь впечатлениями. Я же чувствовала, что попала в некую западню. Хотелось бежать отсюда сломя голову. Не оглядываясь.
Но отца все не было. Он так и не вернулся с церемонии. На обед я без него не пошла и чувствовала, что и про ужин стоит забыть.
В дверь тихо постучались. Подскочив, поспешила открыть, но замялась, взявшись за ручку. Отчего-то представилось, что сейчас распахну, а там один из красноглазых.Встрепенувшись, себя же отругала за такую глупость. Накрутила нервы до трясущихся рук.
Медленно открыв, уставилась на молодую женщину в черной форме с белым передничком.
— Орина Кассандра?— уточнила она.
Ничего не понимая, кивнула и потянула носом. На подносе, который она держала перед собой, под крышками явно скрывалась еда.
— С кухни передали вам обед,— улыбнувшись, она смотрела на меня, не мигая.
Мне потребовалось пару секунд, чтобы сообразить: я перекрываю ей вход в комнату. Сдвинулась и поджала губы. Она прошмыгнула к столу и поставила поднос.
— Это распоряжение отца?
Выглянув из-за ее плеча, я с восторгом наблюдала, как она снимает крышки с блюд. Жареная куриная ножка на овощной подушке, фруктовая нарезка, небольшие бутерброды с икрой.
