Кот снова чихнул и, задрав хвост, вернулся к Касси. Увалился, прижимаясь к ее животу, и принялся нализывать бока. Преданный комок шерсти. Я уже смирился с тем, что буду постоянно отвоевывать у него место на собственной кровати. Но чего уж…
Взглянув на небо, выдохнул. Погода не улучшалась. Я сдерживал дождь, создавая над нами купол. Он хлестал по дорогам за нашими спинами. Бушевал ливнем и впереди, размывая и без того разбитые дороги. И с этим я ничего не мог поделать. Все надеялся, что тучи уйдут, но, кажется, зря. Хорошо хоть телегу укрепил и обезопасил.
Все-таки я не всесилен.
За спиной пошевелилась Касси. Оглянувшись, покачал головой. Моя маленькая орина натягивала одеяло на самый нос. Мерзла. Не для нее все это. Девочка она домашняя. Приученная к теплу и уюту.
— Эй, волк! — прокричал главарь торговцев откуда-то спереди.
Быстро найдя его взглядом, оскалился и прижал указательный палец к губам. Не то чтобы он мне не нравился. Нет, мужик толковый. Гибкий. Дела с таким вести было бы просто и ненапряжно. Но очень уж он пренебрежительно относился к женщинам.
Нет, понимаю, культурные различия и воспитание. У людей не было понятия истинности, потому и в выборе женщин проблем они не видели. А чего тогда трястись над тем, что далось легко? Вот и приравнивали жен чуть ли не к скотине. Но меня такое положение дел откровенно раздражало.
— Что ты орешь? — рявкнул на главаря, стоило тому приблизиться к нашей телеге.
— А что, твоя баба опять спит? Ты ее телохранитель или нянька? Трясешься за ней до смешного, — он улыбнулся.
Мой оскал стал шире.
— Ты, видимо, не понимаешь, куда нос свой сунул, да, человек? Найди причину, по которой я тебе сейчас глотку не разорву? — прорычал я.
— А за что? Женщина она не для того, чтобы дрыхнуть в телеге на перине. Она для работы. Чтобы с утра до ночи шуршала не покладая рук…
— Ха, — не выдержав, я хохотнул, обрывая его на полуслове. — Похоже, мне стоит обогнать ваш обоз и дальше путешествовать одному. Все одно, живыми до Рэдкаима вы не доберетесь. Это еще здесь, на территории империи, нравы ближе к людским. Ни чистокровных оборотней, ни драконов вам не попадалось пока. Так… падаль бешеная. А дальше… А дальше, мужик, в селениях Руньярда за злое слово в сторону женщины тебя живым закопают. Раз явился к нам, так засунь свою правду жизни себе же в зад. Ясно! — Выражения я не выбирал, мне незачем было расшаркиваться перед этим торговцем. — Женщина создана для любви. Она душа мужчины. В моем доме мужчина, как ты выразился, шуршит от рассвета до заката. А женщина при нем — госпожа. И если ты еще раз позволишь себе орать, зная, что маленькая орина спит, — можешь брать лопату и рыть себе могилу.
Он приподнял бровь и задумчиво кивнул.
— Истинные, да? Говорят, потому наши песчаные отары и стали смотреть на род ведьминский. Любую выбрать можно и покорить.
— И сколько после этого осталось этих ваших истинных отаров? — я подался вперед, открыто надсмехаясь над его словами. — Выродились почти все. А теперь к императору Льюису побежали, невест смотреть. Говорят, согласны и на слабых лер, и на орин, и на ведьм со смешанной кровью. Лишь бы что-то там в груди биться начало. Мы, мужик, разные. Ты — человек, а я — волк с кровью ведуна. И ничего человеческого во мне нет. Или начинаешь принимать это как факт, или я тебе сам голову сверну. Запомни: женщина для меня священна. Поэтому повторюсь — закрой свой рот и не ори!
— Да она же даже не твоя, — он кивнул на телегу. — Ты всего лишь ее охранник.
— Она под моей защитой! — рявкнул я на него. Мои глаза полыхнули огнем. Эмоции сдержать не получилось. — Чего ты подошел ко мне? Что хотел? Не поорать же просто…
Он смутился и, подняв руку, почесал затылок. Движения его казались мне неуклюжими, медвежьими какими-то.
— Дык… — Он махнул в сторону обоза. — Телеги бы получше утеплить. На ночь место нужно выбрать просторное и желательно укромное. Неспокойно здесь на дороге. Как-то уже и пожалели, что в края эти налегке сунулись. Просчитались.
Я кивнул. Ну вот, как делец — мужиком он был толковым. Я потянул носом, но ощутил лишь запах дыма.
— Замедляй ход, будем смотреть. Я сам здесь бывал нечасто. Уже и не упомню, что и как. Но тракт популярный, а значит, и стоянки должны быть. Разбойники сторонятся толпы. Хотя часто в ночное время под покровом ночи проверяют, кто и что везет. Так что своим так и скажи. Телеги без присмотра не оставлять, и если что есть ценное, перепрятать, а на вид выставить товар грошовый.
— Это мы смекнули уже, волк. Сушеные яблоки у нас выставлены. Все остальное под слоем мало кому интересных дешевых шкур.
Я закивал, всматриваясь в дорогу. Ни намека на деревеньку какую. Лес стеной. Мужик молча шел рядом, легко поспевая за телегой. Закатив глаза, я поискал какую живность в округе.
Рыжик…
Лошади…
Мыши-полевки…
Ястреб, кружащий в небе…
