Фэррон не могла до конца простить Кэлума за прошлый разговор в раздевалке штаба. За то, что принц затронул Клауда. К тому же после слов Рапсодуса о том, что Кэлум и сам в некоторой степени эмпат, разговаривать с Ноктисом было глупо и небезопасно. Наверное, закономерно, что эта сцена кончилась её совершенно неадекватным поведением.
Фэррон находила общую нить между признанием Ноктиса о покушении в детстве и своим поведением. Принц наладил тонкую эмоциональную связь между ними, поэтому Лайтнинг и сама не заметила, как стала принимать его чувства за свои. И сознательно или бессознательно он этим воспользовался.
Лайтнинг почувствовала острую необходимость проверить слова Кэлума. Если Ноктис её обманул, все получалось совершенно отвратительно.
Она перечитала досье, присланное ещё перед первой встречей с принцем. Родился, учился, лишился страны, короны, отца, был вынужден скрываться…
В документах не было ничего, стоящего внимания. И это с учетом того, что Рапсодус сказал ей, что вынужденное заточение связанно именно с информацией о принце, было понятно, почему агентам разослали такое скудное досье. Похоже, выяснить хоть что-то о Ноктисе будет сложно.
Лайтнинг подняла все статьи Люциса, в которых упоминался принц. Их, конечно, было чересчур много. Одним из первых стал текст о смерти его матери. Аулей Люцис Кэлум умерла, когда принцу ещё не исполнилось и года.
Лайтнинг через силу придушила в себе всплеск сочувствия, цинично найдя плюс в этой ситуации. Ноктис вряд ли вообще запомнил свою мать… Он вряд ли вообще знал, что это такое — иметь мать… У Лайтнинг так было с отцом.
Фэррон, выругавшись сквозь зубы, снова запретила себе сравнивать свою жизнь и принца и продолжила читать. Остановившись внимательно лишь на годе, когда Ноктису исполнилось восемь — ни одной статьи о покушении. Лайтнинг нашла лишь информацию о том, что ему пришлось в своём путешествии по странам Эоса задержаться на несколько месяцев в королевстве Тенебре из-за внезапных проблем со здоровьем.
Лайтнинг увидела зацепку. Ей пришлось поднимать статьи Тенебре и соседних стран этого периода. Лишь в одной она нашла слова о том, что жертвой пробудившегося огненного демона стало больше тридцати человек. Демоницу уничтожил сам король Регис — отец Ноктиса. Ни слова о Ноктисе и о том, что ситуация была подстроена Нифельхеймом.
Лайтнинг прикусила губу.
Ноктис соврал ей? Или король так переживал из-за того, что на его единственного сына напали, что предпочёл скрыть информацию о слабости наследника? Случилось все в нейтральном королевстве, его правительство не стало портить отношения ни с Люцисом, ни с Нифельхеймом, умолчав и о подозреваемых, и о пострадавших…
Лайтнинг потёрла переносицу. Она начинает безосновательно притягивать факты друг другу. Снова дурной знак. Фэррон сохранила статью на компьютере, чтобы позже ещё раз перечитать.
Лайтнинг передернула плечами. Капли воды с волос заледенели на спине. Убедившись, что томительный жар точно потерял дорогу к её телу, Лайтнинг отвлеклась от документов, наконец надев что-то тёплое. И продолжила пролистывать статьи дальше.
Принц закончил школу в восемнадцать лет. Дальше занимался политикой и армией Люциса… Военная служба… Лайтнинг ведь и не приходило в голову, что они с принцем в общем-то работали в одной сфере деятельности только в разных масштабах.
Когда принцу исполнилось двадцать лет, Люцис и Тенебре подписали мирный договор. Одним из условий была свадьба принца Ноктиса и леди Лунафреи Нокс Флёре. Её брат являлся формальным правителем страны, захваченной империей.
У Кэлума был договорной брак и невеста. Лайтнинг грустно улыбнулась, цепляясь за этот факт как за очередной обман Ноктиса. Но её неприязнь тут же разбилась об информацию о захвате Инсомнии и смерти короля Региса. Леди Лунафрея также погибла.
«Я больше не позволю никому умирать за меня», — вспомнила Лайтнинг слова Ноктиса и тут же мысленно огрызнулась. - «Вокруг тебя все только и делают, что умирают».
Ресницы показались Лайтнинг отвратительно влажными. Она, почти не жалея технику, откинула портативный компьютер на стол. Какого черта! Ведь хотела его возненавидеть, а теперь точно сочувствует!
***
Ноктис вошёл в столовую на завтрак чуть раньше обычного и улыбнулся. В лучах яркого солнца, пронизывающего белоснежную тюль, в шуме столовых приборов, цокающих о фарфор, в шепоте чужих разговоров сидела Фэррон, сама будто излучающая свет в своём строгом костюме цвета слоновой кости и с бледной молочной кожей.
А ведь в какой-то момент Ноктису показалось, он больше не увидит её. Лайтнинг снова растворится и сбежит после вчерашнего. Или просто исчезнет, будто ему все только приснилось. Он усмехнулся своему подозрению. Конечно, теперь, когда Лайтнинг знала о том, что у Кэлума есть доступ к камерам, просто глупо бегать по дому. И вот Ноктис попал в реальность, где она сидит за длинным столом с его парнями и с агентами Кокона, что живут в особняке.
