Движение в воздухе одним особым клинком из тех, что он призывал, и скорлупа разбита. Пространственная дыра светилась голубым льдом Хаоса, как кристальная друза в монолите скалы. Стагнация этой прослойки пространства была нарушена, прорыв стремился затянуться, а все чуждое невыносимо тянуло в пустоту Хаоса.
Ноктис сделал ещё один шаг, на самом деле пронёсся с десяток тысяч километров и миллион лет. Холод ударил в лицо, и Кэлум с беспокойством посмотрел на Фэррон в своих руках — изморозь начала покрывать её волосы и одежду. На чёрном плече пиджака особенно ярко искрились крупинки бриллиантов.
Только сейчас настоящий страх подступил к его сердцу. Он знал, чего так боялся Игнис. Они с Фэррон либо оба дойдут до конца, либо оба погибнут здесь.
Не понимая, где он и кто он, принц шёл за светом сквозь мрак.
***
Было холодно. Очень. Настолько холодно, что Лайтнинг не хотела открывать глаза, пока тяжёлые капли воды не упали ей на лицо. Фэррон увидела тьму и потоки воды, летящие на неё. Одежда промокла и потяжелела. Лайтнинг смогла приподняться, ухватиться руками за что-то тёплое и уткнуться носом в чье-то плечо.
— Продержись ещё немного. Мы почти дошли, — тихо сказал знакомый голос.
***
Ноктис опустил девушку у свода пещеры, прислонив спиной к камню. Снаружи сплошной стеной шёл дождь. Он коснулся лица Лайтнинг и смахнул воду. Гроза смыла с её кожи следы чужой крови без остатка. Ноктис с тревогой всматривался в побледневшее лицо девушки. Такой безмятежной и кукольной маски на Фэррон никогда ещё не было. Сердце сдавило очередным сбоем в ритме.
Лишь долгое мгновение спустя её ресницы дрогнули, глаза наконец открылись. Голубые и холодные, как кристаллы Хаоса.
Ноктис невольно сдавил затылок Лайтнинг, прижимаясь горячим лбом к её ледяному в порыве благодарности за то, что она выдержала это испытание. Долгие минуты тянулись вечность. Потом Лайтнинг заговорила.
— Я думала, ты умер, — очень тихо начала девушка, и нотки привычного упрёка в её голосе заставили Ноктиса улыбнуться. — И… Я… я думала, мы погибнем в этой машине… — Лайтнинг слишком ярко вспомнила, как предсказала взрыв.
— Я спас тебя, — сказал Ноктис. Его самоуверенность, превосходство над всеми дали Лайтнинг опору, чтобы вернуться в реальность. Она очень слабо мотнула головой, выворачиваясь из рук Ноктиса. Тот отпустил, ощущая, как мурашки пляшут на его собственной коже.
Что теперь он скажет Фэррон? Что забрал её из такого любимого Кокона? Что она никогда больше не увидит своих друзей, особенно того светловолосого придурка? Что все они будут считать её погибшей?
Ноктис устало сел на землю напротив Фэррон.
Лайтнинг, дрожащая всем телом, быстро и хаотично вспоминала, что произошло — до самых мельчайших подробностей, как мог только интуит с разогнанными импульсами мозга.
Ноктиса снова хотели убить. Взрывное устройство находилось в машине, в которую его направило Агентство… Мог ли это организовать Нифельхейм?
В последнем разговоре с Рапсодусом тот обозначил, что Империя и Кэлум для Кокона равнозначные враги. Значит в этом переплетении событий было три полюса, воюющие между собой. Только теперь Лайтнинг осознала, что Кокону выгодно избавиться от принца и скинуть всю вину на Нифельхейм. Рапсодус наверняка придумает историю, в которой наемники Империи напали на машину без охраны Агентства, чтобы отвести подозрение от их организации и правительства. У взрыва не было свидетелей… Только тот странный медик. Но им могли пожертвовать, как и Фэррон…
Лайтнинг посмотрела на Ноктиса. Его лицо еле угадывалось в полумраке пещеры. Его эмоций она и вовсе на таком расстоянии не могла прочесть.
— Этот взрыв организовал Рапсодус. Кокон хочет убить тебя, — тихо проговорила Лайтнинг.
Она не спрашивала. Ноктис же отчётливо хмыкнул, на губах показалась зловещая улыбка. Кэлум знал все это, и Фэррон не открыла ему ничего нового. Это показало ей ещё одну грань происходящего. Принц и его люди всегда знали о предательстве Кокона. Лайтнинг вздрогнула всем телом, понимая, что стала всего лишь разменной монетой. То, с какой лёгкостью Рапсодус послал её в машину, которую должны были уничтожить, сломало что-то внутри нее.
Ноктис не выдержал и подался вперёд, ловя Лайтнинг за дрожащие плечи. Он куда лучше видел в темноте и чувствовал, что Фэррон близка к срыву в бездну эмоций.
— Успокойся. Все закончилось, — проговорил он тихо и твёрдо. Ноктис впервые попытался поддержать Лайтнинг. Это осознание поразило даже не её — его. Тёплое чувство того, к чему он оказывается все это время стремился — стать спасительной опорой, быть нужным ей как воздух.
— Тебя отравил Шиенция. Это из-за него ты оказался в этой чертовой машине! — Лайтнинг дёрнулась в его руках, вырываясь. Тон её был такой, будто она мстит. «Меня предал Кокон, а тебя собственный советник!»
Ноктис удержал Лайтнинг в крепких объятьях, не позволяя отстраниться.
— Я знаю. Игнис решил, что контролируемая потеря сознания в этой ситуации для меня лучше… Чем непредсказуемая рана.
Лайтнинг застыла в его руках. Принц и советник знали, что машина взорвется… Но рана..
