— Это не он, — неожиданно перебил его Клауд, не смея отвернуться от проницательного взгляда Фэррон. — К бокалу принца прикасался только его советник, — Страйф подносил принцу напитки, он действительно следил за этим.
Задыхающаяся от несправедливости и гнева Лайтнинг повернулась к советнику принца.
***
Рапсодус безуспешно пытался просканировать чувства Шиенции. Скользкий словно угорь, он не поддавался. Меньше всего Генезису хотелось работать именно с этим человеком. Ноктис был куда импульсивней, а значит им можно было управлять. Советник же - непробиваем и холоден. Читать его чувства оказалось тем ещё испытанием для собственных нервов.
Даже сейчас, когда его принц был при смерти, Игнис казался хладнокровным. Это наталкивало лишь на одну мысль: так ли он верен Кэлуму, как казалось прежде?
— Не беспокойтесь — если уж наши медики его спасли, то выздоровление — дело времени, — сказал Генезис, заглядывая в глаза Игнису. Тот лишь запрокинул голову, блеснув оправой очков.— Я не ожидал от Нифельхейма подобного вероломства. Мы взяли Идзунию под стражу. Вы — единственный, кто теперь может защищать права принца. Вы должны дать показания против консула! — сказал Генезис с нажимом и, кажется, задел Шиенцию, тот еле заметно напряг мышцы на шее.
— Господин Рапсодус, — его одернул женский голос.
Генезис напрягся, он не любил, когда ему мешают «обрабатывать объект». Оглянувшись, он увидел Фэррон в чёрном пиджаке, накинутом на плечи, и почувствовал раздражение. Этот инструмент для достижения его целей теперь был бесполезен, а сколько надежд Генезис возлагал на Фэррон прежде. В работе с Шиенцией она была более чем бесполезна. Рапсодус, игнорируя девушку, повернулся к Игнису. Но зрительный контакт уже был потерян. Шиенция смотрел поверх его головы в медицинский фургон.
— Простите, я должен быть с принцем, — сообщил Игнис и решительно сделал шаг вперед. Дорогу ему перекрыла сама Фэррон с такой ненавистью в глазах, что он выпрямился во весь свой рост.
— Если вы приблизитесь к нему, я вас … убью — вдруг проговорила Лайтнинг.
Рапсодус приподнял одну бровь. Это уже было интересно. Сегодня для Лайтнинг доза препарата, что кололи интуитам, намеренно была завышена. Дабы Фэррон была сверхраздражительна и порывиста. Так легче было внушить ей желание сражаться с тварью из Эоса. И в этом пограничном состоянии Лайтнинг увидела в Игнисе опасность?
— Как вы смеете говорить мне такое? — ответил с внезапной ненавистью Шиенция.
И Рапсодус приподнял уголок губ — не столь уж и бесполезна. Такая яркая эмоция раздражения - тоже зацепка для манипуляции Игнисом.
— Не стоит обращать внимания. Фэррон на взводе после нападения огненного Змея из Эоса, — Генезис сделал вид, что пытается сгладить конфликт, но девчонка и на него посмотрела острым, как лезвие, взглядом.
— Кто прикасался к бокалу принца? — резко спросила она.
Игнис, словно его обвинили, чуть вздернул подбородок. Рапсодус напоказ встал на сторону Шиенции:
— Сержант Фэррон, это мы сейчас и пытаемся выяснить. Господин советник — единственный свидетель, — краем сознания Рапсодус почувствовал, как все эти слова заставили Шиенцию напрячься. Неужели догадка о том, что он неверен принцу и сам причастен к покушению, верна?
Но Кокону невыгодно отпускать Идзунию или терять из вида обладателя перстня Люциса. Стоило подыграть Игнису, а то мальчишка уже готов был сорваться с крючка.
— Фэррон, вы все ещё исполняете обязанности телохранителя Кэлума. Отправляйтесь в машину медиков вместо Шиенции. Проследите, чтобы с принцем все было в порядке. Мы разберёмся тут без вашего участия.
Лайтнинг дернула головой в сторону и, сжимая губы в тонкую линию, пошла в машину. Игнис смотрел ей вслед со злостью, но не сдвинулся с места и не стал возражать.
***
Громкий хлопок железных дверей машины отрезал Лайтнинг от внешнего мира. Она снова остро почувствовала опасность, будто её заперли. Через маленькое окно Фэррон увидела лицо Шиенции, на нем было написано только одно слово — «ненависть».
Машина оторвалась от земли, и Лайтнинг чуть пошатнулась, будто за рулем сидел не слишком умелый водитель. Она успела заметить удаляющиеся фигуры Зака и Клауда. Страйф сделал несколько шагов к машине, порыв ветра ударил в него, заставив отвернуться. В знакомых движениях скользнуло беспокойство. Лайтнинг на долю секунды встретилась с ним взглядом, но машина уже выровнялась по горизонту.
Фэррон задержала дыхание прежде, чем повернулась лицом к кабине. Она боялась снова посмотреть на Ноктиса, лежащего при смерти. Аппарат, подключённый к его сердцу, издавал аритмичный медленный писк.
Лицо Кэлума было как мраморная скульптура. Врач сидел на скамье напротив. Медик задрал голову и как-то неприязненно её рассматривал.
Лайтнинг от напряжения сглотнула.
— Как его состояние? — ломающимся голосом проговорила Лайтнинг, все ещё избегая смотреть на Ноктиса.
