Я несусь по ступеням и орать на идиота начинаю с полдороги. Впрочем, выражение лица Пашки озадаченное, а двое из четверых уже корчатся на асфальте, третьего Марк отправляет в полет через капот машины. Слава богу, не нашего внедорожника, а спортивной Пашкиной. Марк даже не запыхался, а его движения уверенные и четкие, словно он продолжает тренироваться в зале с грушей.
— Эй, урод! — орет Пашка, — Ты ни в жизнь за машину не расплатишься! Смотри, капот помял.
— Все претензии к своему дружку. Он же помял, а не я, — отвечает Марк, уворачиваясь от летящей в его сторону ноги и тут же пиная в ответ. У него разбита губа и еще ссадина на скуле. Когда я это вижу, желудок сворачивается в тугой комок.
— Ты — дебил, Паша, — говорю я и толкаю его в грудь, он не сопротивляется, только пьяно заваливается назад. — Убери своих идиотов!
— Так они… — пожимает плечами парень, разглядывая последнего нападающего, который покачивается на четвереньках на асфальте. Везде кровь, и от клуба уже бежит охрана. — Все закончились. Некого убирать, Ника. Твой охранник — монстр. Продай, а? Вы же, девочки, смазливых любите, знаю, Динка говорила, а это порченый. А мне в самый раз, буду врагов пугать. Ну и девчонок привлекать. На его фоне я особенный красавчик.
— Ты на любом фоне законченный дебил, — огрызаюсь я и бросаю Марку: «Поехали!»
Запрыгиваю на пассажирское сидение. Охранник не спорит, усаживается за руль и тут же дает по газам, едва не проехав по рукам одного из пытающихся подняться мудаков. Мой охранник лишь бросает взгляд в сторону бегущей охраны.
— Будут проблемы, — равнодушно замечает он, даже не повернувшись в мою сторону.
— Насрать, — отвечаю я и протягиваю ему платок. — Папа решит. Пашка — идиот.
— Замечательный шанс избавиться от меня, — тихо говорит Марк. — Можешь воспользоваться.
— Не дождешься, — шиплю я и отворачиваюсь. Не могу признаться, что не готова его потерять, а еще мне больно смотреть, как он морщится. Держится молодцом, но я же не знаю, что было до этого. Какие у него травмы. Черт! Я что, стала за него волноваться? Только этого не хватает.
Дальше мы едем молча, а я прикидываю, что рассказать отцу. Не сегодня, конечно. Сегодня я планирую идти спать, если, конечно, получится забыть о том недосексе, который у меня был с Марком. Точнее о том, как Марк заставил меня кончить. Унизительно и сладко, за это хочется его убить и поцеловать. И я не могу определиться, что сильнее. А самое главное, едва я закрываю глаза или просто отвлекаюсь, как сразу накатывают воспоминания о его губах, о том, что творили его пальцы. Я едва сдерживаю стон и прикрываю глаза. Так просто не бывает. Настолько сильно хотеть мужчину противоестественно!
Марк тормозит возле ворот, и я выхожу из машины. Хлопаю дверью, не прощаясь. Решительно иду по дорожке в сторону дома, отмечая, что хотя я и не пьяна в стельку, все же меня покачивает на высоких шпильках. То ли от выпитых коктейлей, то ли от усталости.
Дома замираю у панорамного окна и пристально наблюдаю за тем, как Марк выбирается из автомобиля, и с неудовольствием отмечаю — в его движениях нет легкости, и он прижимает руку то ли к животу, то ли к ребрам. Все же ему досталось.
Он не подавал виду всю дорогу, но ему больно. Сердце сжимается, я хочу подбежать к нему и предложить помощь, но одергиваю себя. Уже пыталась однажды. Нет уж. Надо идти в душ и спать. С этой мыслью я захлопываю дверь в свою комнату, но беспокойство не отпускает. А еще я чувствую вину. Эта нелепая драка просто демонстрация, причем не для Марка, а для меня. Пашка просто хотел поставить на место меня через моего охранника. Для него это то же, что проколоть шины моей машине на парковке и потом предложить подвезти. Глупые игры богатеньких придурков с тем, кто менее защищен. С тем, кто не сможет ответить силой. Впрочем, с этим я готова поспорить. Он провоцировал меня. Что ж, и я буду мстить. Я найду, что сказать отцу, чтобы он захотел вмешаться и применить свои рычаги давления на Пашу или его родителей. В мире роскошных автомобилей и вилл свои способы решения проблем.
Но с придурком Пашкой разобраться проще, чем с собственными эмоциями, которые захлестывают с головой. Стоя в душе, я вспоминаю прикосновения Марка. Выкинуть его из головы решительно не выходит, он сидит там, словно заноза, и не дает думать ни о чем другом, и я сдаюсь.
Я достаю из шкафа белое платье на бретельках из тонкого почти ничего не скрывающего материала, натягиваю его на себя и иду совершать самую большую глупость за сегодняшний день.
Как же задрали богатенькие детки с их играми. Этот выход в клуб вымотал, а драка доконала. Слишком много эмоций и, как итог, меня снова накрывает, не так тяжело, как в прошлый раз — уже хорошо. Кровь стучит в висках и снова подкатывает тошнота.
Ника, которая продолжает сводить с ума; ее подружка, о ней до сих пор тошно вспоминать. Этот эпизод вообще стоит как можно быстрее выкинуть из головы. Забыть и сделать вид, что его не было.
