Сначала они затихли, когда поняли, что рядом с Алей я. Потом попытки оклеветать ее (по мнению Добрынина). Затем пришли на вечеринку.
Слежка за ними тоже ничего не показала. Они тупо свалили домой. Идиоты.
Вместе с Добрыней заходит Лысый за кофе. Быстро уходит. Мы остаемся одни с управляющим. Велю ему не говорить громко, чтобы не будить Алю.
У подчиненного вытягивается лицо. От удивления. Внутренне хмыкаю.
Возвращаюсь на кухню, Добрынин за мной.
- Будешь кофе? - интересуюсь.
- Латте с сахаром.
А у этого шкафа с квадратной бородой ванильные вкусы.
Пока задаю машине задачу, тот начинает рассказывать. Впрочем, ничего особо нового.
- Костю пока ищут в Индии, - он говорит про своего зама, - он вылетел на следующий день, после того, как доложил мне про Алю. Прижали одного его дружка, и тот выдал, что у Константина Овчинникова были долги. Пытался замутить свой бизнес, но прогорел. Не хотел работать "на дядю".
- Но все оказалось не так просто? - хмыкаю.
- Именно. Приставы его жали. Ничего не мог скопить. Да ещё алименты… Короче, был в полной заднице, и тут вдруг деньги на самолет. И с собой взял деньжат, как сказал друг. Костя планировал остаться за границей не меньше, чем на полгода. Просил друга помогать если что его сыну-подростку.
- Отец года…
Ставлю Добрынину кофе, допиваю свой американо. Выпечку мы оба не хотим.
- Ага, - управляющий делает глоток, - но это их семейные проблемы. А вот то, что у него ни с того, ни с сего завелись деньги… Причем не на счетах. Билеты он купил в кассе за нал. И как-то умудрился вылететь за границу.
- Ему заплатили за клевету на Алю? Или за что-то ещё? Проверили других клиентов, которых вел?
- Да. В остальном с ним никаких проблем. Работу закончил, постоянного клиента Подольского передал нашему опытному спецу Илье Морозову. Новых не брал последние дни под предлогом того, что хочет попросить отпуск. Сделал по совести.
- Совестливый… - качаю головой. - Ищите его. Хотя уверен, он подтвердит то, что мы и так знаем. Единственное - надо узнать заказчика.
- Алёшин, - у Добрыни одна версия. - Или шакалы его.
Но я сомневаюсь.
- Для отморозков слишком умно. А для Алёшина мелко. Хлопотно. Или тайник Ганина того стоит? По тому, что вы нарыли, он не так красиво жил. Верится с трудом, что откладывал последнюю копейку.
- Поговаривают, виллы в Южной Америке смотрел.
Морщусь.
- Ой, блять….
Когда начинаешь собирать информацию про кого-то, сплетен можно набрать на пять томов романа. А по факту Ганин жил невероятно скрытно.
Его молоденькая гражданская жена знала о нем меньше, чем о своем парикмахере.
С матерью он мало общался, друзей у него не было.
- Вы с Алей ещё здесь останетесь? - уточняет Добрыня.
- До понедельника как минимум.
- Игнат, будь осторожен… с ней.
Мы с Добрыниным можем говорить по-свойски, как приятели. Но сейчас мой ледяной взгляд без слов напоминает ему о субординации.
- Аля чиста, - отрезаю.
Добрыня опускает глаза в чашку. Но все же позволяет себе сказать.
- Игнат, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Поэтому говорю на свой страх и риск. Ты залип… А мы по ней на сто процентов не узнали…
- Я всё знаю!
Повышаю тон, чуть не отшвыриваю от себя чашку. Добрыня больше не издает ни звука.
Но какой-то звук все же был, именно когда я прикрикнул. Шум. Или показалось.
Отхожу от кухни, осматриваюсь. Никого.
- Послушай, - говорю спокойнее, когда возвращаюсь, - спасибо за предупреждение, но… Я понимаю, что по Але мы не размотали до конца цепочку. Но я верю ей. И не только потому, что залип. Интуиция. Плюс на вечеринке я переговорил с Бронниковым.
- Прости, Игнат, - Добрынин поднимает руки в мирном жесте.
- Принимается, - киваю, - и Костика найдите уже. Смотрю, вы у меня расслабились.
- Да я его из земли вырою!
Для Добрынина это личное дело. Ведь он всегда идеально подбирал сотрудников. Да и Константин честно работал с ним не первый год. Однако каждый может оступиться.
Особенно, когда на кону приличная сумма.
Мог Алёша заплатить? Нужно до конца проверить все версии.
- Устрой-ка ты мне встречу с Алёшиным. С глазу на глаз. Пора.
Добрыня морщит лоб.
- Он до конца месяца в Эмиратах. Полетишь?
Нет, Ромашку я оставлять не хочу.
- Как вернется. Тем более, до конца августа немного дней.
- Будет сделано.
Разговор закончен, кофе выпито. Добрыня без намеков понимает, что пора уходить. На территории ещё переговаривает с ребятами.
А я иду смотреть, не проснулась ли моя Ромашка.
Моя.…
Звуки душа. Чёрт! Как не вломиться к ней? Тем более, я сам там не был с утра. А надо бы!
Медленно открываю дверь в ванную. Но Аля за стеклом, ничего не видит и не слышит.
Раздеваюсь… Шорты и майку кидаю тут же где-то. Смотрю на душевую, Ромашка замерла. Увидела.
- Игнат! - раздается удивленное, когда тяну на себя прозрачную дверцу.
Но протестует она как-то не очень яростно.
- Пришел потереть тебе спинку, - скалюсь.
Старался улыбнуться, но есть что-то звериное в моей тяге к этой девушке. Собственническое.
Я и раньше не терпел измен или чего-то такого. Но желание целиком и полностью обладать Алей просто зашкаливает.
