Лишать ее девственности вот так, до завтрака и стоя в душе, я не собираюсь. Но надолго меня не хватит.
В ее руках маленькая белая мочалка сеткой. На ней душистый гель. Какие-то цветы, сладость. Как и она сама. Осторожно беру мочалку из ее пальчиков. Всё-таки нужно держать слово.
Аля от шока не спорит.
Обхожу сзади и скольжу мочалкой по нежной коже. Аля очень стройная, даже хрупкая. Это делает ее ещё более юной и невинной.
Строганов-нижний уже сходит с ума.
Да я и сам недалеко ушел… Если бы я только хотел ее, было бы в разы проще.
Но я хочу ее себе.
- Ммм…
Раздумывая, спустился к попке, и с губ Ромашки сорвался стон. А девственница у меня горячая!
Убираю мочалку на металлическую полку, включаю воду. Теплые тропические струи падают сверху, и я увлекаю Алю под них. Прижимаюсь к ней сзади. Губами прикусываю мочку. Успел запомнить, что так ей нравится.
- Игнат… - бормочет.
Стискиваю в ладонях аккуратные груди. Соски твердые, как горошины. Зажимаю их между пальцами.
Вода смыла с Али пену и сейчас просто ласкает ее вместе со мной. Дыхание Ромашки все тяжелее, а стоны вылетают все чаще.
Одной рукой спускаюсь по ее животу вниз, накрываю гладкие губки. Мы в воде, но я могу различить ее собственную тягучую влагу. Ну точно горячая девочка. Моя. Уже не дрожит, когда начинаю ласкать.
Трусь пахом об упругую попку, пальцами скольжу по промежности Али.
Третьего невинного раза не будет. Я сделаю ее своей.
А сейчас построю из себя юнца ради нее. Да и черт, даже так она меня дико заводит!
- Игнат, Игнат…
- Да, милая. Расслабься ещё немного.
Она впускает два моих пальца. Неглубоко. И тут же упруго сжимает их внутренними мышцами.
Толкаюсь, другой рукой оттягиваю сосок. Аля с силой выдыхает, вскрикивает. И уже ритмично сокращается на моих пальцах. Горячая Ромашка кончила.
От этой мысли мой пах тоже взрывается. Снова тянусь губами к ее ушку.
- Доброе утро…
После мы ещё стоим под струями, целуемся. Всё хорошо, но мне кажется, Аля как-то напряжена. Жалеет?
Она могла выпроводить меня из душа или уйти сама. Не верю, что боится. Вряд ли думает, что я бы не позволил.
И кончала она вполне искренне… Так что не так?
За завтраком Ромашка молчалива. Хоть и демонстрирует отличный аппетит. Уплетает хрустящие круассаны с кофе и даже благодарит с улыбкой.
Но потом снова как-то закрывается.
Психологические головоломки - это вообще не мое! Как и хитросплетения отношений. У меня в этом плане всегда было все просто.
Сейчас я ничего не понимаю. Может, ее угнетает неопределенность?
- Хочешь поговорить? - спрашиваю после завтрака.
Аля мотает головой.
- Нет. Я пойду оденусь, - она ещё сидит в халате, - и мне надо подготовиться к занятиям с детьми. В интернете… Я могу пойти в другую спальню?
- Конечно можешь, - пожимаю плечами.
В конце концов, хватит параноить. Ей просто нужно поделать дела. Ромашка у меня ответственная.
Вот только ее потухший взгляд мне совсем не нравится!
***
Аля
Игнат обсуждал меня со своим человеком, и тот сказал, что мне нельзя доверять!
Я не дослушала, что ответил Строганов. Мне вдруг стало так страшно… Что если он от меня отвернется?
Почему-то не думаю, что будет мстить. Как-то наказывать. Он просто вычеркнет меня из своей жизни.
От одной мысли об этом пробирает дрожь.
И не только потому, что за мной охотятся бандиты. Хоть я не перестаю их бояться.
Но я не хочу терять Игната самого по себе. Я влюбилась в него.
Ох, Аля!
Пытаюсь готовиться к занятиям на самом деле. Но в голову ничего не идет. Почему Игнат меня подозревает?!
Ведь я случайно столкнулась с Бронниковым в самолете. Именно он попросил за меня, а Игнат ему явно доверяет. Они друзья. С чего вообще взялись эти подозрения?
Фу-ф-ф…
Хочу успокоиться наедине с собой, но не выходит.
Время тянется. Часа в два Игнат зовет меня обедать, но я говорю, что не хочу есть. И это правда на самом деле.
А уже около шести Строганов не просто заглядывает, а входит в комнату, не спрашивая разрешения. Складывает руки на груди и смотрит на меня. Меж бровей морщинка.
- Ромашка, - хмурится, - давай не финти.
- Мм… Что ты имеешь в виду? - интересуюсь как можно равнодушнее.
А внутри сжимается.
- Послушай, Аль, - Строганов проходит в комнату, - ты может и ходила в театральный кружок. Но актриса из тебя так себе.
- Что?! - у меня аж брови подскакивают от возмущения. - Вся твоя семья верит, что мы жених и невеста! Я - плохая актриса?!
Игнат качает головой и смеется.
- В этом вся ты, Ромашка.
- В чем ещё в этом? - ворчу.
- Твои эмоции бьют фонтаном, - он присаживается на кровать, и продолжает серьезно, - но часть эмоций ты сейчас скрываешь. Что не так?
Прикусываю губу. Он ещё спрашивает!
Игнат прав, мне трудно дается сдержать свои чувства. Но сейчас мне очень страшно. Я боюсь поднимать эту тему.
Опускаю глаза. Рассматриваю свои пальцы.
- Аля?
Глубоко вздыхаю. Встаю с кровати, отхожу зачем-то к двери. Оттуда к окну. Мечусь по спальне, как по клетке.
Хоть меня никто насильно не держит, разумеется.
- Ты меня подозреваешь?! Думаешь, я шпионю за тобой?
Спрашиваю на выдохе. И тут же захлебываюсь воздухом.
