Почувствовала как её сжимают его руки. Как нежно гладит по спине шепча слова любви. Подняла голову и посмотрела в глаза. Коснулась губами его губ. Нежно, ласково, провела языком по его нижней губе. Услышала его стон. Ответом на её ласки стал горячий поцелуй, не дающий дышать, заставляющий голову кружиться. Его руки уже под её футболкой, нежно, едва касаясь, вызывая мурашки, заставляя дышать чаще. Лика с трудом оторвалась от его губ.
— Нас могут увидеть.
— Ну и что. Мы не делаем ничего незаконного, просто целуемся, — улыбаясь произнёс он.
— Максим, — снова строго одёрнула его Лика, когда он вновь потянулся к её губам.
— Моя недотрога, — засмеялся Максим и перекатился, увлекая её за собой.
Навис над ней, любуясь. И снова приник к её губам, не смотря на её слабое сопротивление. Но уже через несколько минут отстранился.
— Ты была права, это плохая идея, — простонал он. — Хочу тебя прямо здесь.
— Нет, нет, — испуганно, уже по-настоящему, начала вырываться из его объятий Лика.
— Тогда давай поскорее вернёмся в номер, — соблазнительно улыбаясь предложил Максим.
— Хорошо, давай вернёмся. — великодушно согласилась Лика, хотя ей и самой уже не терпелось остаться с ним наедине.
Поднявшись не торопясь пошли в сторону машины. Держась за руки. Улыбаясь друг другу. Наслаждаясь красотой природы, окружающей их, и умиротворением. Узнавшие ответы на волнующие их вопросы. Расставившие все точки над и.
Как и планировали Лика с Максимом пробыли в Швейцарии две недели.
— У меня ощущение, что мы съездили в медовый месяц до свадьбы, — разбирая чемоданы дома сказала Лика.
— Нет, синеглазка, свадебное путешествие у нас ещё впереди.
Максим хотел ещё что-то добавить, но зазвонил его телефон, который казалось не умолкал с тех пор как они получили багаж в аэропорту. Лика недовольно закатила глаза. И вышла из комнаты.
— Мне нужно уехать, это не на долго, — подходя к Лике сказал Максим.
— Мы же только приехали, у тебя ещё выходной. Напоминаешь мне отца, — надула губки Лика.
Максим обнял её за плечи и заглянул в васильковые глаза.
— Я обещаю наладить рабочий процесс так, чтоб у меня было больше свободного времени, но сейчас накопилось много дел, которые не могут решить без меня, извини.
— Ладно, езжай уже, — улыбаясь согласилась девушка. — Я пока вещи разберу, но с тебя ужин.
— Отлично, куда хочешь пойти?
— Есть один итальянский ресторанчик в котором подают умопомрачительную лазанью. Я её обожаю. А ещё там подают вкуснейшее тирамису. Нигде больше такого не ела.
— Отлично, проведём вечер со вкусом Италии.
Максим поцеловал Лику и вышел из квартиры. Только вот направился он не на работу.
***
— Здравствуйте Кирилл Петрович, — поприветствовал Максим бывшего работодателя.
— Здравствуй Максим, — ответил тот пожимая протянутую руку. — Присаживайся.
Их встреча проходила в ресторане в центре города, недалеко от офиса Максима. Атмосферный ресторанчик в скандинавском стиле, где подаётся авторская и скандинавская кухни. Спокойные светлые тона интерьера располагали к душевному разговору. Но Максим и понятия не имел зачем отец Лики назначил ему встречу. И будет ли это разговор по душам.
— Максим, я долго думал и решил, что нам с тобой нужно поговорить с глазу на глаз. Ты не сказал Лике куда поехал?
— Нет, вы же попросили этого не делать.
— Спасибо. Не то что бы я сейчас скажу что-то что ей не понравилось бы, нет. Просто я хочу поговорить с тобой как мужчина с мужчиной, а её эмоции не дадут нам спокойно это сделать.
Максим понимающе кивнул, и Кирилл Петрович продолжил:
— Ты, наверное, уже знаешь, что в своё время мать Лики сбежала от меня. Сейчас от меня сбежала сама Лика. У меня больше никого не осталось. Даже не вериться, что ещё недавно я был «папочка», а сейчас она и общаться не хочет. Когда от меня ушла Вероника, мама Лики, я не считал себя виноватым. Когда от меня ушла Лика, я тоже обвинил её. Но у меня было время подумать. Много времени. Я понял, что ошибся. Они не виноваты. Я виноват.
Я любил Веронику, но в погоне за большими деньгами и положением в обществе, она отошла для меня на задний план. Она стала моей тенью. Она всегда была рядом, но я не обращал на неё внимания. Мне казалось, что она должна понимать, что всё что я делаю это для неё, но я забыл спросить нужно ли это ей. Я ни разу не спросил, чего хочет она, я всё решал сам. Я понял, как сильно в ней нуждаюсь только когда она ушла. Она была в таком отчаянье, что даже оставила дочь, которую безмерно любила. Вероника считала меня помешенным на деньгах, корыстным и циничным. Таким она меня видела все годы нашей совместной жизни, а её не переубеждал, считал, что однажды она поймёт, что все что я делаю это для них с дочерью. Я ошибся. Гордость не дала мне вернуть её. Я потерял её навсегда, но тогда я был так зол на неё за то, что она не оценила моих стараний, что не сразу понял это. А когда осознал было уже поздно.