Тем, кто хочет знать полностью

Н а п о р к о (возвращается). К вам пришли. (Подает документ.) Вот. (Тихо, чтобы Нина не слышала.) Товарищ Ильина. Была в партизанах. Сейчас она эту птицу…

С о л о д у х и н. Попроси войти.

Напорко уходит.

(Нине.) Что же ты делать умеешь?

Н и н а. Защищать родину все должны уметь.

Вместе с  Н а п о р к о  входит  И л ь и н а, голова закутана платком. Солодухин идет им навстречу.

С о л о д у х и н. Очень рад.

Рукопожатие.

Видел красный флаг над поселковым Советом. Восстанавливаете Советскую власть?

И л ь и н а. С помощью ваших бойцов.

Н и н а (встрепенулась). Валерия Сергеевна!

И л ь и н а. Ниночка! (Обнимает ее.) А мы думали, фашисты тебя… (Плачет.)

Солодухин смотрит на сконфуженного Напорко. Ильина сняла платок: в волосах седая прядь.

С о л о д у х и н. Ваша Нина к нам в дивизию просится.

И л ь и н а. Нет, нет! Здесь работы по горло.

Н и н а (умоляюще). Валерия Сергеевна!

И л ь и н а. Твой поселок освобожден. Родители вернутся из эвакуации на родину, а дочери нет.

Н и н а. Но поселок еще… еще не родина.

И л ь и н а. Вот как?

М а к с и м о в. Девушка права. (Солодухину.) Виноват, но…

С о л о д у х и н. Продолжай, корреспондент.

М а к с и м о в. Родимый край — далеко не родина. Сам до войны путал. Напишу про старую ветлу у знакомого с детства забора и умиляюсь: вот она, родина! А бойцы, они не так. Днепрогэс на Украине, а автоматчик из Сибири как рассуждает? Раз Днепрогэс под врагом, значит, родина еще не освобождена!

Н и н а. Нам в школе тоже задавали — о родине. Я как расчирикаюсь про наш садик, про яблоньку за окном. Пятерка!.. Дура была! Яблони и в Германии есть.

С о л о д у х и н. Пойдешь в штаб машинисткой?

Н и н а. Воевать я должна, а не писарем в юбке.

С о л о д у х и н. Войско, девушка, как оркестр. Без одного инструмента, даже без писаря, полное расстройство.

Н и н а. Понимаю. Но я обязана воевать.

И л ь и н а (Солодухину). А ее в школе тургеневской девушкой прозвали.

Н и н а. Тургеневские девушки не видели фашистских виселиц.

И л ь и н а. Я и говорю: достаточно уж ты травмирована!

Н и н а. Не травмирована. Стала жестокой к врагам. Уничтожать их должна. Уничтожать.

С о л о д у х и н. Фашистам удалось совершить почти что чудо: выжгли жалость из сердца нежных русских девушек.

И л ь и н а. Нина, ты и в тылу без дела не будешь! Зачем, думаешь, я к полковнику? Просить саперов. Одна только школа не сгорела дотла. И мы должны…

Н и н а. Валерия Сергеевна! А если бы вас отсюда отпустили — не пошли бы на фронт?

Входит  Д а л и е в. Он говорит с легким акцентом.

Д а л и е в. Разрешите обратиться, товарищ полковник?

С о л о д у х и н. Далиев? Что, соскучился по комбату?

Д а л и е в. Сверхпланового «языка» захватил. И замполит товарищ Ратоян подумал, что вам будет очень интересно…

С о л о д у х и н. Очень интересно, сержант!

Д а л и е в. Младший сержант, товарищ комдив.

С о л о д у х и н. Именно сержант. Раз седьмого «языка» сцапал!

Д а л и е в (улыбаясь). Понимаю, младший сержант — вот-вот сержант, а старший сержант — вот-вот старшина.

С о л о д у х и н. Сверхплановый хоть стоящий? Как, товарищ «языковед»?

Д а л и е в. Обер-лейтенант. Очень новенький мундир.

С о л о д у х и н. Чего вдруг вырядился?

Д а л и е в. Осенью выдали. Габардин из Бельгии. Для парада в Москве. Хотел по Красной площади промаршировать.

С о л о д у х и н. А ну-ка, пусть промарширует сюда.

Д а л и е в (мнется). Нежелательно сюда, товарищ полковник.

С о л о д у х и н (хмуро). Уж мне лучше знать.

Д а л и е в. Очень извиняюсь, но данный фриц не подходит для помещения. (Виновато.) Он только для мороза. (Заметив недовольство комдива.) Очень духовитый. (Отчаянно.) Из силосной ямы вынут! А силос, извиняюсь, прошлогодний.

С о л о д у х и н (смеется). В парадном мундире!

Д а л и е в. И под мундиром парад. Очень извиняюсь перед товарищами женского рода, кальсоны шелковые. Из Парижа.

С о л о д у х и н. Мундир бельгийский, кальсоны французские, а в плен взял русский.

Д а л и е в. При помощи представителя солнечного Узбекистана.

С о л о д у х и н. Сделаем так. Мы прихватим комиссара и поспрошаем «языка». На морозце. А товарищей женского рода Напорко чаем напоит. И корреспондента. (Далиеву.) Читал во фронтовой газете очерки товарища Максимова?

Д а л и е в (хмуро). Лучше бы не читал, товарищ полковник. А постольку-поскольку читал, буду рапорт писать. Протест.

С о л о д у х и н. Какой там протест?