– Три трупа с огнестрельными ранениями, среди них наш больной! Мы запятнали честь нашей больницы, и вряд ли вы можете теперь рассчитывать на премии в этом квартале!
О премиях в данный момент никто не думал, и такой оборот многим показался странным.
– Куда делась женщина с ребенком?
Ответила молоденькая медсестра:
– Понимаете, Олег Николаич, я дежурила в отделении в ночную смену. Подружка из хирургии принесла мне газеты. Те, что нам приносят, мы делим пополам, кроссворды отгадываем, чтобы носом ночью не клевать. Вот я и увидела фотографии с места аварии. Отнесла газету Лаврушиной. Очевидно, ее такая реклама напугала. Я хочу высказать свое мнение. Возможно, мальчика сбили какие-нибудь бандиты, а узнав место, куда их увезли, решили избавиться от свидетелей.
Женщина почувствовала опасность и сбежала буквально за пять минут до прихода этих головорезов в штатском. Вели они себя по-хамски и на милицию вовсе не похожи. Силком заставили меня показать им палату, где находился мальчик, но, слава Богу, там никого не оказалось. А тут появилась настоящая милиция и началась перестрелка. Сама я ничего не видела, очень испугалась и из бокса не выглядывала. Бойня длилась минут пять, потом все стихло. Я вышла в коридор. Наш больной и один из тех, что был в штатском, уже умерли, а милиционер еще дышал.
Я тут же вызвала хирургов. Он умер на операционном столе.
Дальше Юзов ничего не слышал, его интересовала только газета с фотографиями. Он спрашивал всех, но никто ее не видел. Тогда он вышел из кабинета и прошелся по корпусам и отделениям, пока наконец не нашел газету.
Анализировать ситуацию он не стал, позвонил Никите Котельникову и коротко доложил обстановку. Тот приказал тут же приехать к ним на дачу. Юзов ушел из больницы, никому ничего не сказав. Когда он садился в свой «фольксваген», за ним наблюдали две пары глаз, детектив, сидевший в машине, и Иван Ушаков, стоявший у киоска с бутылкой пива в руках. Иван видел, как следом за «фольксвагеном» поехала неприметная «шестерка».
Первая половина дня проходила под знаком совещаний, переговоров и пустой говорильни. В кабинете полковника Саранцева оперативка началась с минуты молчания в память о лейтенанте Савченко. Саранцев, человек сдержанный и неконфликтный, сегодня выглядел мрачнее тучи. Плохая примета. Либо он не проронит ни слова, либо будет давать пинка каждому, либо скажет не то, что надо. Тимохин, обычно говоривший больше всех и даже позволявший себе командовать при начальнике, словно воды в рот набрал.
Чтобы избежать взрывной волны, обстановку докладывала Ксения Задорина.
Все, и в том числе она, знали, что на женщину полковник кулаки обрушивать не станет. Для начала она рассказала о свидетеле Викторе Крапивникове и его гибели.
– Вскрытие показало, что Крапивников умер от удушья. В крови обнаружен клофелин, на теле след от укола. Есть предположение, что Крапивникова отключили с помощью клофелина, а потом сделали ему инъекцию препарата, способного остановить дыхание. Этот, препарат следов в крови не оставляет. Версия достойная внимания, но не подкрепленная неопровержимыми фактами. Все зиждется на нашем убеждении, что преступники убрали свидетеля. Да и препараты такого рода достать непросто. В больницах их держат в сейфах руководителей. Судя по медицинской карте, Крапивников был абсолютно здоров. Патологоанатомы это подтвердили.
Мы также установили, что примерно за два часа до смерти Крапивников ходил за водкой в ночной магазин, но не дошел. Продавцы его хорошо знают. Ночью посетителей немного, а Крапивников, как правило, появлялся в магазине после полуночи. В тот вечер продавщица видела его в окно, он разговаривал с каким-то коренастым типом возле входа, а потом они вместе ушли. В доме пили водку, которой в ночном магазине не торгуют. Удивительно другое: собутыльник свидетеля не оставил следов и вымыл свой стакан перед уходом. Выводы напрашиваются сами собой.
В первой половине того же дня соседка по площадке возвращалась из поликлиники и видела, как из квартиры Крапивникова выходил слесарь. В руках у него был ящик с инструментами. Она его окликнула, мол, кран течет, а тот что-то буркнул в ответ и побежал по лестнице вниз. Мы проверили в РЭУ всех слесарей, но никто в квартире Крапивникова не был. По показаниям соседки и продавщицы, очень похоже, что слесарь и человек у магазина – одно и то же лицо. К сожалению, никто не смог его хорошо разглядеть – чуть выше среднего роста, спортивного телосложения, темные волосы, в обоих случаях был одет в ветровку защитного цвета, на голове черная кепка.
Теперь стоит перейти к событиям в больнице. Начну с женщины с ребенком.
